(495) 925-77-13 Благотворительный фонд русское православие ИНСТИТУТ ХРИСТИАНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Ректор об Институте 2
Рефлексия как психологический механизм личностного развития и условие самопознания и самопринятия личности

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ЧТЕНИЯ 1 февраля 2006г.

Рефлексия как психологический механизм личностного развития и условие самопознания и самопринятия личности

Герасимов Сергей Антонович, старший преподаватель кафедры психологии
Института психологии и педагогики Череповецкого государственного университета.

Один из основных способов бытия человека, становления его личности и отношения его к жизни обусловлен проявлением рефлексии. Человек мысленно выходит за пределы своей жизни, начинает ее осмысливать. “Чтобы понять путь своего развития в его подлинной человеческой сущности, человек должен его рассматривать в определенном аспекте: чем я был? – что я сделал? – чем я стал?[1]. У человека формируется “обобщенное, итоговое отношение к жизни”[2]. Это отношение позволяет реализовать смысл человеческой жизни – “быть центром превращения стихийных сил в силы сознательные”, “быть преобразователем жизни”, “непрерывно ее совершенствовать”[3].

Однако, это совсем не означает, что человек сам себе хозяин и может сам располагать собою, хотя в подсознании современного человека эта мысль сидит твердо. Наш рассудок все время выискивает оправдания греху. Человек страшится видеть себя. А.И. Осипов на открытии Чтений заметил, что “в человеке существует … два начала: с одной стороны – мечта, стремление о том прекрасном, нравственном и высоком, что присутствует в нас; с другой стороны – непреодолимое тяготение … к дурному”[4]. Но даже если человек и признает в себе это второе начало, но в нем в это время говорит не сердце, а бездушный рассудок, тогда, чаще всего, он прибегает к использованию механизмов эго-защиты[5]: “Конечно, я грешник, но я не хуже других”. Если совесть все же не позволяет оправдывать себя, то и тогда человек стремится всячески уменьшить свою вину: “Это не я – это обстоятельства так сложились”.

Между тем, это не обстоятельства так сложились - обстоятельства только раскрыли, что человек таков. Митрополит Антоний Сурожский в этой связи указывает на переписку оптинского старца Макария. В ней есть письма к петербургскому купцу, который пишет: “От меня ушла прислуга и мне предлагают взамен деревенскую девушку. Что вы мне посоветуете, брать мне ее или не брать?” Старец отвечает: “Конечно, брать”. Через некоторое время купец снова пишет: “Батюшка, позвольте мне ее прогнать, это настоящий бес; с тех пор, как она здесь, я все время прихожу в ярость и потерял всякое самообладание”. И старец отвечает: “И не вздумай гнать, это ангела небесного послал тебе Бог, чтобы ты видел, сколько в тебе злобы, которую прежняя прислужница никогда не могла поднять на поверхность… Вот двойное откровение, из которого мы можем извлечь известную пользу; первое - это голый факт: я считал себя таким терпеливым, а эта деревенская девушка раскрывает во мне все мое нетерпение, грубость и необузданность. Но с другой стороны, если Бог позволил мне увидеть, значит, Он знает, что я теперь в силах справиться с проблемой, знает, что я в состоянии победить искушение и внутренне измениться”[6]

Многие современные люди, нередко считающие себя образованными, всячески пытаются прикрыть свою неприглядную сторону. Все их действия – это поиск некой философской основы, через которую можно было бы себя оправдать. Вместо смирения человек ищет причину, объясняющую его поступок положительно.

Все это, безусловно, является следствием самолюбия и самообольщения. Человек часто абсолютно уверен в своей добродетели, совершенно не замечая, что это благочестие надуманное. Такого человека трудно убедить в его неправоте, и в итоге это мешает духовному развитию его личности на пути к универсуму.

Трудно учиться жить своей собственной, а не чужой жизнью. Как справедливо заметил на открытии Чтений митрополит Филарет, современный человек стремится “уделять особое внимание имиджу. Но…речь здесь попросту идет о личинах, о масках, нередко скрывающих под собой зияющую пустоту”[7], а митрополит Кирилл подчеркнул, что “подлинная трудность начинается тогда, когда бороться нужно уже с самим собой, преодолевая определенные стереотипы мышления, недостаток образования, совершенствуя самого себя, развивая способность видеть мир Божий открытым честным взглядом христианина”[8]. Действительно, необходимо научиться не лгать хотя бы самому себе, с немалой долей здоровой критичности относиться к себе. Для этого, прежде всего, нужно осознать свое духовное бессилие, принять это, а затем хотеть, искать, просить, прилагать все свои усилия к исправлению. Но очистить себя от греха только силой своей воли человек не может. Лишь особая Божия благодать способна что-то изменить в нем: “Открый ко Господу путь твой и уповай на Него, и Той сотворит: и изведет, яко свет, правду твою и судьбу твою, яко полудне” (Пс. 36.5,6). “Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего” (Ин. 15.5). Божия благодать – это сила, которая во много раз превосходит генетические свойства человека.

Кьеркегор говорит, что в жизненном пути человека есть такие моменты, когда он становится перед выбором. И если человек начинает от чего-либо отказываться, обретая ответственность за все последствия делаемых им выборов, то он начинает жить совершенно иной жизнью. Безусловно, существование его становится тревожным и сложным, но, с точки зрения Кьеркегора, и более человеческим, более личностным. И если живущий такой жизнью человек пытается жить по Христу, то все более и более обнаруживает недостаток своих собственных сил для этого. И здесь, по Кьеркегору, таится возможность еще для одного кардинального изменения - перехода к религиозной жизни – жизни с постоянным упованием на Бога, с надеждой на Него, с общением с Ним, с опосредованием этим общением своих решений.[9]

Н.А. Бердяев писал: “Я стремился не к изоляции своей личности, не к ее замыканию в себе и не к самоутверждению, а к размыканию в универсум, к наполнению универсальным содержанием, к общению со всем. Я хотел быть микрокосмом, каким и является человек по своей идее”[10]. Священник Андрей Лоргус говорит по этому поводу: “В человеке открывается весь космос, причем в двух смыслах: во-первых, подобное в подобном, т.е. принцип родства (вот почему природа человека так похожа на природу всей прочей твари, что и увлекает ученых выводить природу человека из природы твари, не понимая того, что это только подобие, а не генетическая связь); во-вторых, как содержание, как предмет познания – человек, познавая себя, познает мир. Отсюда и понятие “малого мира” - микрокосма…И именно личность более всего раскрывает идею микрокосма”[11].

Сегодня налицо тот факт, что происходит разрушение образа Божия в человеке. Митрополит Кирилл на открытии Чтений подчеркнул, что “знаком нашей эпохи является кризис личности”[12]. В первую очередь это связано с потерей человеком христианской веры. Христианские понятия вытесняются из умов людей, заменяясь абстрактными общечеловеческими ценностями. В лучшем случае человек говорит, что Бог у него в душе. Но апостолом Павлом сказано по поводу таких людей: “ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую, - в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа” (Рим.2.14-16).

По большому счету, категории души, совести (гласе Божьем в душе – “со-весть”) отсутствуют сегодня в нашей жизни. Отсутствуют они и в современной психологии. Эти понятия, если и существуют в сознании современного человека, то не более, как некая абстракция.

Подобное сознание надо изменить. А измененное сознание, в переводе с греческого (“метанойя”) - это покаяние. Причем, это изменение – преображение к лучшему (термин “дианойя” обозначает средний рассудок). Покаяние - это и есть путь обожения.

Грех в себе нужно возненавидеть не только разумом, но и от всего сердца. В.И. Вернадский писал в своих дневниках: “Я живу всегда – при всей отвлеченности моей природы – в сознании, что рационализирование охватывает небольшую часть духовных проявлений человеческой личности, что разум охватывает далеко не все и нельзя даже считать его главным и основным решателем жизненных проявлений личности”[13].

А ведь именно человеческое рационализирование, - когда трансцендирование теряет смысл, когда жизнь становится абсурдом, - часто делает существование человека бессмысленным.

Развитие рефлексии позволяет личности обрести свою аутентичность, психологический смысл которой определяется как “согласованное, целостное, взаимосвязанное проявление основных психологических процессов и механизмов, обуславливающих личностное функционирование”[14].

Для религиозного человека его двухмерность - это реальность. Он хочет жить не только среди людей, но и в вертикальном измерении. Его любовь направлена не только к людям, но и к Богу. Человек должен быть в мире - с самим собой, с окружающими, с миром и с Богом. Более того, как справедливо указывает игумен Евмений, человек несет ответственность - перед самим собой, перед близкими людьми, перед окружающим миром, перед Господом[15]. Для этого он должен внести в свою душу Того, Кто дает человеку не идею бессмертия, а само бессмертие. От человека же ожидается одно: умение принять этот дар, причем принять его свободно.

Уместно вспомнить здесь В. Франкла, который свой подход называет “логотерапией”, т.е. “терапией с точки зрения духовного”[16]. “В экзистенциальном анализе речь идет о человеческом бытии как … об ответственном бытии, именно о - духовной! – экзистенции”[17]. Таким образом, человек приходит к осмыслению самого себя в своей личностной полноте.

И Кьеркегор, и Франкл, и многие другие мыслители, конечно же, показывают, что может быть и должна быть другая наука. Это то, что мы сейчас называем экзистенциальной психологией. Но разве не еще более глубокими оказываются рассуждения митрополита Антония Сурожского: “Когда мы хотим познать свою глубинную сущность или свое эмпирическое “я”, нам приходится рассуждать по-разному, потому что наше эмпирическое “я”, то существо, каковым мы являемся в общественной жизни или которое мы противополагаем другим, …мы улавливаем иными методами, чем личность. Мы не знаем, что такое “личность” в первозданном состоянии именно в силу катастрофы, которая называется грехопадением и вследствие которой, вместо того чтобы быть гармонией, состоящей из неповторимых, но не самоутверждающихся и не противополагающихся друг другу существ, созвучием, ключом которого является Бог, мы познаем личность только сквозь разделяющую и трагическую призму индивидуумов”[18].

Преподобный Серафим Саровский говорил, что очень важно, чтобы мы видели самих себя целиком, то есть не только то, что есть в нас прекрасного, но также и все остальное. Необходимо принять себя таким, каков ты есть. Это необходимо для внутреннего духовного восхождения человека. У митрополита Антония Сурожского есть еще одно интересное рассуждение: “Мы должны рассматривать себя самих как материал, который Бог вложил в наши руки и из которого мы можем создать произведение искусства… Мы должны научиться вглядываться…с живейшим интересом в тот материал, который у нас в руках, потому что строить мы можем только из этого материала. Если вы - Петр, то вы не Антоний, и что бы вы ни делали, Антонием вы не станете. Существует присловье: “На Страшном суде никто тебя не спросит, был ли ты святым Петром, тебя спросят - был ли ты Петей”. Никто не требует от вас быть тем, чем вы не являетесь, но можно у вас спросить, можно от вас требовать, чтобы вы были самими собой”[19].

Таким образом, Антоний Сурожский видит “два различные, но коррелятивные пути самопознания: познания “я” - индивидуума, который себя утверждает, себя противополагает, который отвергает и отрицает другого; того “я”, которое не хочет видеть всего себя таким, как оно есть, потому что стыдится и боится своего безобразия; того “я”, которое никогда не хочет быть реальным, потому что быть реальным значит стать перед судом Бога и людей; того “я”, которое не хочет слышать, что говорят о нем люди, тем более - что говорит о нем Бог, слово Божие. И с другой стороны - личность, находящая свое удовлетворение, свою полноту и свою радость только в раскрытии своего первообраза, совершенного образа того, что она есть, образа, который освобождается, расцветает, открывается - то есть все больше обнаруживается - и тем самым все больше уничтожает индивидуум, пока от него уже не останется ничего противополагающегося, ничего самоутверждающегося, а останется только личность - ипостась, которая есть отношение. Личность - которая всегда была только состоянием любви того, кто любит, и того, кто любим - оказывается высвобожденной из плена индивидуума и вновь входит в ту гармонию, которая есть Божественная Любовь, всех содержащая и раскрывающаяся в каждом из нас, как в светах вторых, излучающих вокруг свет Божий”[20].

Уникальность, индивидуальное своеобразие каждого человека развивается в процессе его жизни за счет собственных рефлексивных усилий, направленных на то, чтобы человек за внешними проявлениями своей жизни осознавал свои переживания и их смысл по отношению к своему предназначению в этом мире.

Творение собственной жизни составляет центральный процесс самоосуществления уникальности человека в контексте его целостного жизненного пути. Жизненный путь человека – это путь его духовных исканий, поиск смысла жизни, осуществление собственными рефлексивными усилиями с помощью Божией своей уникальной сущности.

В этой связи обозначим возможные варианты самопринятия человека[21].

Неведение. Многие люди представления не имеют о собственном предназначении. Они управляют своей жизнью, опираясь на общественные нормы и социальные стереотипы, могут достигать внешнего успеха, но ощущают внутреннюю пустоту и нереализованность. В таких людях необходимо запустить рефлексивные усилия по осознанию своего предназначения.

Самокопание. Есть люди, которые любят “копаться” в себе, философствовать, но почти ничего не делают для своего духовного совершенствования. Таким людям нужно помочь сконцентрироваться на собственном предназначении и вдохновить их на духовные усилия.

Непродуктивная активность. Данная проблема противоположна предыдущей - много активности при минимуме рефлексии. Эти люди действует активно и, возможно, успешно, но неудовлетворены собой, так как их действия слабо связаны с их жизненными ценностями. Необходимо помочь таким людям осознать свою жизнь и запустить рефлексивные усилия.

Неверие в свои силы и Божественную благодать. Как только человек все же решит поставить перед собой цель честно заглянуть внутрь себя, сразу же обнаружит, что сделать это не так-то просто. В этом случае необходимо помочь человеку осознать свой реальный жизненный потенциал и возможности его развития и, что самое главное, осознать то, что ничего невозможно делать без Божьей помощи.

Эмоциональный шок. Встреча с самим собой часто разочаровывает человека. Когда человек открывает свое истинное “Я”, часто довольно неприглядное, это, безусловно, вводит его в состояние эмоционального шока. Важно осознать, что эти нищета и убожество – единственное, чем мы реально владеем и тогда, как говорит митрополит Антоний Сурожский, мы поймем, что нуждаемся в Боге, но не для того, чтобы заполнить пустоту, а для того, чтобы встретиться с Ним. Здесь нужно помочь человеку максимально полно пережить свою боль и извлечь из нее ценный жизненный опыт.

Принятие себя во всей полноте. Здесь необходимо помнить, что “видение своих грехов раскрывается лишь постепенно, по мере преуспеяния в духовных подвигах и углубления покаяния. Это сложный духовно-душевный процесс, в котором воля человека к исправлению и очищению души сочетается с Божественной благодатью: этот процесс синергии приводит к видению зла в душе человека, возненавидевшего это зло и открывшегося любви и милосердию”[22].

Мера вклада в дело спасения человека проявляется в созидательных началах, которые он несет себе и окружающим. Например, он может дарить людям любовь и красоту, а может служить силам зла, привнося в этот мир жестокость и эгоизм. И то и другое - его вклад в этот мир, а в конечном счете и в дело своего спасения или погибели.

Таким образом, единственный путь к спасению – это служение Богу, Отечеству, людям. Бог стал человеком по природе для того, чтобы человек смог стать Богом по благодати. Все дело спасения протекает через осознание своего падения, через смирение, через принятие себя таким, каков ты есть, через терпеливое несение покаянных трудов и неспешное ожидание признаков исцеления. Отсюда, ответ на вопрос “Как спасти себя”, определяется личностным становлением человека. Если человек ощущает себя сопричастным Христу и стремится достичь подобия Божиего – он обретает Жизнь Вечную. Правда, и тут, последнее Слово – за Творцом…