(495) 925-77-13 Благотворительный фонд русское православие ИНСТИТУТ ХРИСТИАНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Ректор об Институте 2
Ольга Красникова "Особенности христианской православной психотерапии и консультирования. Размышления христианского психолога".

"Особенности христианской православной психотерапии и консультирования. Размышления христианского психолога". Ольга Красникова

О.М. Красникова – психолог, помощник ректора Института Христианской Психологии, руководитель психологического центра «Собеседник».

Христианская психология и психотерапия в России – относительно новое направление психологической науки, которое начало развиваться не так давно, около двадцати лет назад. Профессор Б.С. Братусь (2007, с. 32) предложил условной точкой отсчета считать выход учебного пособия «Начала христианской психологии» (1995) и книги протоиерея Бориса Ничипорова «Введение в христианскую психологию» (1995). Сегодня российские ученые только начинают очерчивать границы этого научного подхода и описывать его особенности, тем не менее, «…в настоящее время вполне уместно говорить и о собственно христианской психологии – психологии, основанной на христианстве, разрабатываемой психологами-христианами» (В.М. Зенько. 2007, с. 728).  Все меньше психологов выражает сомнение по поводу связи психологии и души человека, и все больше убеждается, что понятие личности невозможно рассматривать вне христианской антропологии. Так, в статье «Три реплики о возможности и действительности христианской психологии», А.Н. Кричевец отстаивает следующий тезис: «ответы на вопросы, которые в психологии давно поставлены, можно искать только в разработке подходов, связанных с теми или иными системами понимания человека и его места в бытии. Таким образом, христианская психология должна разрабатываться для того, чтобы сдвинуть с места решение важных общепсихологических и методологических проблем» (2007, с. 15). В христианской психологии человек — это образ и подобие Божие, человек имеет бессмертную душу. Психология в этом свете рассматривается как существующая для служения человеку. Наиболее очевидно это проявляется в практической христианской психологии - психологическом консультировании и психотерапии, о которых пойдет речь в этой статье.

Христианская или, как еще ее называют, духовно-ориентированная психотерапия в России сейчас переживает свое становление, поэтому вопросов больше, чем ответов.   Ближе всего этот психотерапевтический подход к гуманистической, экзистенциальной, феноменологической школам. Христианская психотерапия – это не психология верующих, религиозных людей, и не психология только для верующих, как некоторые думают. Христианская психотерапия – не  область религии, это область психологической практики, одна из новых школ психотерапии,  которая возвращает в психологию понятие души - псюхе, ради изучения которой замышлялась наука психология. «Душа была принесена в жертву определенным образом понимаемому научному мировоззрению, поскольку не вмещалась в его прокрустово ложе» (Начала христианской психологии. 1995, с.4).

В данной статье предпринимается попытка выявления особенностей христианской православной психотерапии и консультирования. Нам бы хотелось рассмотреть, каким образом духовные и нравственные христианские ценности могут проявляться в практике духовно-ориентированного психотерапевта или консультанта, работающего как с верующими христианами (православными, католиками), так и с представителями иных конфессий, а также с атеистами или с неопределившимися в вопросах веры людьми. Основанная на христианской антропологии, духовно-ориентированная психотерапия придерживается ценностей, данных миру христианством. Можно кратко перечислить некоторые из ценностей, которые оказывают влияние на психотерапевтическую позицию.

·                        Ценность личности

·                        Ценность духовного начала в человеке

·                        Ценность свободы личности

·                        Ценность ответственности личности

·                        Ценность развития, восхождения личности

·                        Ценность опыта

·                        Ценность Встречи и Со-бытия

·                        Признание наличия духовной помощи Свыше

Попробуем описать, каким образом может сказываться влияние вышеперечисленных ценностей на процесс духовно-ориентированной психотерапии. При этом мы, безусловно, признаем, что в целом христианское по своей сути отношение к  человеку можно встретить у психотерапевтов, представляющих другие психологические направления, и не причисляющих себя к христианам.

Главная и основополагающая - ценность личности (уникальной, неповторимой, Богоподобной). В светской психологии личность – категория давно изучаемая, но недостаточно изученная. Также до конца  необъяснимо и происхождение личности. «Христианская школа психотерапии методологически основана на учении о личности человека, как предвходящей парадигме психологии. Иными словами психология личности начинается с того, что личность дана, как уже утвержденная базовая категория. Психология проблематизирует эту категорию, чтобы иметь её своей, но не обосновывает бытие личности» (протоиерей Андрей Лоргус).  То есть христианская психология не пытается дать определение личности, но основывает свое понимание и отношение к личности на христианской антропологии.

Именно христианство дало человечеству понятие «личность» и отнесло это понятие не только к Личности Христа, но и к человеку. До Григория Богослова никто еще не сказал таких замечательных и возвышенных слов о человеке: «Если будешь низко думать о себе, то напомню тебе, что ты – Христова тварь, Христово дыхание, Христова честная часть, а потому вместе и небесный, и земной, приснопамятное творение. Ты – созданный Бог, через Христовы страдания идущий в нетленную славу» (цит. по: Киприан (Керн) архм. Антропология святителя Григория Паламы. М.: Паломник, 1996, с. 152). Ап. Петр говорил о достоинстве человека:  «Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой…» (1 Петр 2.9).

Отношение к личности как к наивысшей ценности проявляется в безусловном принятии и уважении человека, пришедшего на психотерапию или консультацию. Такое отношение делает невозможным отсутствие интереса и внимания к человеку, осуждение его («вы слабый, глупый, корыстный»), оценку («вы плохой/хороший»), сравнение с другими («все у вас не как у людей»), выдвижение условий («если вы…, пока вы не…»). Господь прямо говорит об осуждении другого: Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены ( Лк 6, 37), (то же и Мф 7,1).  Условием того, что психотерапевт сможет отнестись с уважением и принятием к своему клиенту, является то, что он относится так к собственной личности.  А это предполагает достаточно высокий уровень психологической и духовной зрелости психолога, и его глубокую убежденность в правоте христианских ценностей.

Митрополит Антоний Сурожский так описывал христианское отношение к человеку: «А друг друга станем встречать, как нас учит апостол Павел: Принимайте друг друга, как вас принял Христос, - не ожидая, чтобы сосед, ближний стал лучше, более похож на нас, боле нам близкий, а какой он есть; ибо если любовью охватить человека, как пожаром, и он переменится, и он растает, и он станет человеком. Дай нам Господь такую веру в человека пронести через всю жизнь, через весь мир, верующий и неверующий, чтобы каждый человек знал: когда он сам потеряет веру в себя, в него верит не только Небесный Бог, но и всякий человек, который назвал себя христианином» (Любовь всепобеждающая. 2003, с.60).

Признание ценности духовного начала в человеке ведет к тому, что в ходе психотерапии психические, физические, социальные изменения всегда рассматриваются в их духовном преломлении. Христианские ценности неизменно остаются в поле зрения как духовные  ориентиры. Духовная польза ценится выше, чем материальная выгода. А знание о бессмертии души повышает ответственность за выбор и принятые решения.

Здесь есть опасность, что психологическая помощь, особенно духовно-ориентированная, может восприниматься терапевтом или клиентом как нравственное спасение, как исправление. Для этого, как представляется многим, необходимо только направить человека по правильному пути.  Если психолог начинает поучать, он исключает диалог и настроен только на себя. Нотации и лекции, как правило, вызывают у людей, нуждающихся в поддержке, неприятие, раздражение и нежелание идти на контакт, либо усиливают и без того мучительное чувство вины, приводя в уныние и отчаяние. То есть, поучение не только не помогает, но может даже усугубить негативное эмоциональное и физическое состояние.

       Нравственная ситуация человека, приходящего к психологу, иногда действительно бывает очень тяжелой (измена, аборт, развод, насилие). Если человек попал в беду из-за собственного рискованного или необдуманного поведения, значит он, в той или иной степени, знает о цене своей жизни и цене своих поступков. Нравственные поучения для него превращаются в осуждение и унижение. Очень важное духовное замечание дает Митрополит Антоний Сурожский: «…мы должны научиться в течение всей нашей жизни по отношению к людям: в тот момент, когда мы отрешаемся от суждения, мы начинаем делаться способными видеть вглубь, обнаруживая там, в глубине, все больше лучей света, а не наоборот» (О встрече. 2002, с.248).

Лишь священник может в очень осторожной форме, как правило, на Исповеди, заговорить с человеком о нравственном аспекте его ситуации. Но этот разговор может иметь положительный результат тогда, когда с обеих сторон есть к этому готовность. Само покаяние не является целью психотерапевтического процесса, но нередко духовно-ориентированная психотерапия облегчает путь к покаянию. «Психологическая консультация, а чаще длительная психотерапия может помочь христианину разобраться с чувством вины, выделить из такого чувства подлинное, отложить иррациональное, ложное, мнимое, а в результате – сделать свою подготовку к исповеди продуктивнее» (А.В. Лоргус, О.М. Красникова, 2010, с. 174).

Ценность свободы личности (данной  человеку Богом) отражает признание и уважение свободы выбора, даже если психотерапевт этот выбор по-человечески не разделяет. Важную роль в этом играет уважение и бережное отношение психотерапевта, как к границам личности клиента, так и к своим собственным границам. Ведь если терапевт позволяет собой манипулировать, то он наносит этим вред своему клиенту, так же, как когда он сам манипулирует клиентом, давая ему советы, предлагая готовые решения, заставляя, вынуждая делать что-то против воли, навязывая свое мнение. Все вышеперечисленное может быть проявлением не только личной непроработанности психотерапевта, но и признаком непрофессионализма.      

Давая советы, психолог возможно самоутверждается за счет другого человека, забывая при этом, что все ответы, на все свои личные вопросы, каждый человек носит в себе и, иногда, получает Свыше внутри себя. Он может ошибаться, но это будут его ошибки, его опыт, на котором он будет учиться самостоятельности и ответственности. Для того чтобы способствовать развитию личности, необходимо создать условия, в которых человек научится лучше себя слышать и понимать, доверять себе, а не чужому мнению, принимать решения по совести, а не по принуждению, делать то, что ему полезно, а не только то, что приятно, привычно или принято.

Уважение к свободе личности предполагает отказ от всех манипулятивных методов работы и методик, предполагающих воздействие на человека «в обход» его сознания (введение человека в измененное состояние сознания).

Ценность ответственности личности неразрывно связана со свободой, ведь человек может нести ответственность только за свой свободный выбор. В христианской психологии есть представление о двух видах ответственности: адекватной и неадекватной. Личность может отвечать лишь за то, что она может контролировать и изменить. В зону адекватной личной ответственности входят: свои поступки, свои мысли, свои потребности и желания, свои чувства, свои отношения. Неадекватная ответственность проявляется тогда, когда  взрослый человек перекладывают свою личную ответственность на других или на обстоятельства, либо когда он берет на себя чужую ответственность других взрослых людей за их поступки, мысли, потребности, чувства и отношения, а также пытается отвечать за события и ситуации, которые от него не зависят.

Есть также области жизни, в которых принимать решения и отвечать за них может только сам человек (взрослый и психически здоровый): выбор своего дела (призвания), выбор супруга и жизнь с ним, принятие решения о рождении детей, распоряжение своими ресурсами (время, силы, мат.ресурсы), забота о своем здоровье, выбор вероисповедания и гражданской позиции. Любые попытки повлиять на эти решения со стороны являются нарушением свободы и ответственности личности.

Даже духовники не имеют права вмешиваться в области личной ответственности своих духовных чад, о чем прямо сказано в постановлении Священного Синода Русской Православной Церкви от 29 декабря 1998 г.: «…Напомнить всем пастырям-духовникам о том, что они призваны помогать своим пасомым советом и любовью, не нарушая при этом богоданную свободу каждого христианина».  

Каждый взрослый человек отвечает за себя и за свою жизнь сам. Даже когда ему тяжело с этой ответственностью справиться, лучше, если он всегда будет делать максимум из возможного на сегодняшний день. Это повысит его самоуважение и сохранит его чувство собственного достоинства.   

 Человек, принимающий на себя ответственность, порой совершает ошибки, которые могут иметь тяжелые последствия. Ответственность за ошибки и их последствия с человека не снимается, и снята быть не может. Это подчас вызывает тяжёлое чувство вины, которое рано или поздно приводит человека к осознанию и покаянию. Проходя через такие переживания, человек может духовно возрасти, но может и сломаться, ведь в развитии всегда есть риск. Задача психолога – помочь эту ответственность пронести сквозь страдания. Не усугубить её, не обесценить её, а уважать и признавать её без осуждения.

Есть также разделение ответственности за изменения, которые осуществляет человек в своей жизни. Психолог создает условия для лучшего осознания возможности и способов изменения, но будет ли человек меняться и менять свою жизнь, как он будет это делать, решает он сам. Психотерапевт же, приходя на встречу с другим человеком, несет полную ответственность за свою профессиональную деятельность, в которую входят его образование, повышение квалификации, супервизия, личная психотерапия, здоровый образ жизни, забота о своем самочувствии и настроении, о духовном развитии.

Ценность развития, духовного восхождения личности, возрастания человека, в полную меру заложенного в нем личностного потенциала, позволяет сосредотачиваться в процессе психотерапии не только на ситуативном решении сиюминутных задач, но и на поиске ответов и постановке новых вопросов о стратегии и тактике всей жизни. Не только «что мне делать?», но и «зачем?», и «как?», и «какой духовный опыт можно из всего этого извлечь?».

Признание непреходящей ценности опыта помогает принимать любой опыт, не деля его на «плохой» и «хороший». Опыт – это шанс для развития и преображения личности. Как этот шанс будет использован, выбирает сам человек. «Поднявшись на новую ступень опыта, личность обогащается как новыми знаниями, так и новыми навыками. Сам механизм восхождения над наличными условиями или ситуациями есть ценный навык личности. Он заключается в преодолении ограниченности ситуации, в расширении сознания, в большей свободе выбора, в большей осведомленности и свободе и, наконец, выводит личность из тупика», - пишет о значении опыта протоиерей Андрей Лоргус (2010, с. 132). Опыт называют тяжелым, горьким, радостным, печальным, счастливым,  постыдным – это все описание чувств, связанных с событиями, но сам опыт всегда ценный, даже если за него заплачена страшная цена. Не случайно в народе родились пословицы «За одного битого двух небитых дают» или «стреляного воробья на мякине не проведешь», и еще «то, что нас не убивает, делает нас сильнее». Психолог, работающий в духовно-ориентированном подходе, особым образом сочувствует, сострадает человеку, переживающему кризис или сложный период своей жизни. Это очень точно описал проф. Ф.Е. Василюк: «Утешать скорбящего – это не стараться отменить, упразднить его страдание, а помогать ему в его душевном труде переживания скорби. Парадоксально, но так: утешать – это помогать страдать» (2003, с. 115).

Ценность встречи и со-бытия оказывает очень большое влияние на отношение духовно-ориентированного психотерапевта к общению с людьми, обратившимися к нему за психологической помощью. Ведь с христианской точки зрения, встречаясь друг с другом, мы удостоверяем друг друга в бытии, мы говорим друг другу: «Я тебя вижу! Я тебя слышу! Ты есть!». Каждая встреча двух личностей откладывает на них отпечаток. Поэтому мы не можем рассматривать работу духовно-ориентированного психотерапевта только с формальной точки зрения как «предоставление услуг по оказанию психологической помощи населению». И каждая встреча может быть во спасение или нет и психологу, и человеку, который к нему пришел. Конечно, встречи бывают разные: глубокие и поверхностные, истинные и ложные, но все они, по словам Антония митрополита Сурожского, «начинаются с того, что человек, у которого есть сознание евангельское или просто острое, живое человеческое сознание, должен научиться видеть, что другой существует. И это бывает редко, очень редко» (О встрече. 2002, стр.245). «Вот в свете Евангелия и думайте о каждой человеческой встрече именно как о встрече; не просто о том, что люди столкнулись да разошлись, прошли мимо – и не заметили, кто мимо прошел. Так в евангельской притче о милосердном самарянине проходили бесчувственный левит и безответственный священник. А мы должны, как самарянин, остановить свой взор на каждом, никого не пропустить незамеченным, и когда слушаем – слышать, а не просто воспринимать звуки слов. Если бы мы только умели встречаться!» (Любовь всепобеждающая. 2003, с. 57).

Подлинная встреча становится условием появления уникальной, живой общности двух людей, которую обозначают как со-бытие. «Подлинная, бытийная общность предполагает несмотря на препятствия и «непрозрачность» Другого выход за рамки самого себя и понимание (постижение) личности Другого, а также чувства ответственности и преданности, которые включают в себя и Я, и Ты, и Мы» (Начала христианской психологии. 1995, с.133). Со-бытие и есть подлинная ситуация развития личности.

Признание наличия духовной помощи Свыше предполагает следующее: помимо рационально объяснимой динамики психотерапии иногда происходят события, не имеющие адекватного психологического и процессуального объяснения. Опытные психологи, давно и много практикующие, знают, что бывают в психотерапии ситуации тупика или отсутствия приемлемого решения, когда все возможные психотерапевтические средства и ресурсы использованы. И вот, неожиданно и необъяснимо, ощущение и видение ситуации у клиента и/или у терапевта коренным образом меняется. Появляется чувство свободы и перспективы, новых сил, решительность, вера в себя, ясность сознания, убежденность в истинности выбора. Иными словами психотерапевт и клиент получают поддержку и помощь извне. В духовно-ориентированной психотерапии и терапевт, и клиент (если он верующий) надеются и молятся о подобной поддержке и помощи Свыше. В этом смысле уместно напомнить антропологическое учение о синергии Бога и человека.

Перечислив основные ценности, хотелось бы остановиться на понимании личностного и духовного пути. Многим хотелось бы получить универсальный алгоритм, в котором подробно описывались бы конкретные действия, слова, выборы, которые «неминуемо» бы привели человека к цели. Но такого рецепта не существует. Можно наметить лишь основные ориентиры.

Совсем кратко - путь изменения состоит из следующих последовательных шагов:

  1. Вернуться к себе (познакомиться с собой, своим потенциалом и ограничениями, научиться «быть собой», а не «что-то из себя представлять»).
  2. Вернуться к Богу (повернуться всей своей личностью к Личности Отца, перейти из детской позиции во взрослую).
  3. Вернуться к людям (став более зрелой личностью, ощущающей свою связь с самим собой и с Богом, начать строить с окружающими более честные отношения, которые исключают манипуляции, лицемерие, человекоугодие, эгоизм, эгоцентризм, невротическую жертвенность и т.п.).

Условия изменения:

  1. Безусловное, безоценочное принятие своей личности. Отказ от сравнения себя с другими. При этом честный взгляд и трезвая оценка своих поступков, чувств, мыслей, желаний, отношений. Чувство меры и здоровая критичность (без самобичевания и самооправдания).
  2. Забота о своем физическом состоянии (обеспечение себе: здоровый сон, еду, отдых, отсутствие боли, чтобы не впадать в измененное состояние сознания).
  3. Признание своего права на ошибку (ошибки и кризисы – необходимые составляющие развития).
  4. Развитие жизнелюбия и жизнестойкости.
  5. Постоянный духовный поиск, духовное совершенствование, внутренняя работа и развитие, как жизненная стратегия.

В ходе духовно-ориентированной психотерапии клиент постепенно продвигается в следующих направлениях:

- различение своих духовных и психологических состояний;

- приобретение опыта психологического и духовного преодоления кризисов;

- повышение степени осознанности своих эмоциональных состояний, потребностей, мотивов, поступков, отношений;

- признание ценности своего психологического и духовного развития;

- принятие адекватной ответственности за свое психологическое и духовное состояние.

Моя личная профессиональная декларация выглядит следующим образом:

1.      Всегда готовиться к встрече с человеком.

2.      Хранить веру в человека в любой ситуации.

3.      Уважать человека со всеми его особенностями, привычками.

4.      Видеть, слушать и слышать, сопереживать и пытаться понимать своего клиента.

5.      Дорожить каждой встречей, независимо от результата.

6.      Быть честной с собой и с другими.

7.      Искать, просить помощи (супервизия), раскаиваться, просить прощения. 

8.      Учиться и развиваться. Благодарить и радоваться.

По словам проф. Б.С. Братуся «христианская психология ставит перед психотерапевтом другие задачи, и, соответственно, отсюда вытекают и другие способы их выполнения, которые не подразумеваются традиционными направлениями психотерапии» (2005).

Если в результате духовно-ориентированной психотерапевтической работы личность осознанно и свободно избирает путь духовного личностного развития, научается преодолевать кризисы, осознанно выбирает тактику и стратегию своей жизни, открывает в себе источник жизнелюбия и жизнедеятельности, с полной ответственностью принимает и развивает свой творческий потенциал и свои дарования; если все это или хотя бы что-то одно из этого психотерапевт с радостью наблюдает вместе со своим клиентом, то его профессиональную деятельность можно назвать сорадованием Истине (1 Кор 13.6).

 

Антоний митр. Сурожский. О встрече. СПб.: Сатисъ, 2002.

Антоний митр. Сурожский. Любовь всепобеждающая. Москва – Клин, 2003.

Братусь Б.С. Заметки о внешнем оппонентном круге христианской психологии // Московский психотерапевтический журнал. Специальный выпуск по христианской психологии. 2007, №3, с. 32-56.

Б. Братусь, В. Слободчиков, А. Петровский, М. Кондратьев

Христианская психология: за и против // Научно-просветительский журнал «Скепсис». 2005, №3/4.  http://scepsis.ru/library/id_402.html

Василюк Ф.Е. Молитва и переживание в контексте душепопечения // Московский психотерапевтический журнал. Специальный выпуск по христианской психологии. 2003, №3, с. 114-129.

Зенько Ю.М. Основы христианской антропологии и психологии. – СПб.: Речь, 2007.

Киприан (Керн) архм. Антропология святителя Григория Паламы. М.: Паломник, 1996.

Кричевец А.Н. Три реплики о возможности и действительности христианской психологии // Московский психотерапевтический журнал. Специальный выпуск по христианской психологии. 2007, №3, с. 14-23.

Лоргус А.В. Категория личности в христианской психологии // Московский психотерапевтический журнал. Специальный выпуск по христианской психологии. 2010, №3, с. 122-133.

Лоргус А.В., Красникова О.М. Вина и грех // Московский психотерапевтический журнал. Специальный выпуск по христианской психологии. 2010, №3, с. 165-175.

Начала христианской психологии. Учебное пособие для ВУЗов М.: Наука, 1995.

www.mospat.ru/archive/sr291281.htm Архив официального сайта Московского Патриархата 1997-2009. Заседание Священного Синода 28-29 декабря 1998 г. под председательством Патриарха.