(495) 925-77-13 Благотворительный фонд русское православие ИНСТИТУТ ХРИСТИАНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Ректор об Институте 2
Глава 4. ГНОСТИКИ И АПОКРИФЫ

По ходу предшествующих рассуждений нам не раз уже приходилось убеждаться в том, что некие расхожие в оккультной среде представления не подтверждаются научным путем. Там, где оккультисты видят реинкарнацию, они или пользуются недостоверными источниками, или сами слишком поверхностно толкуют свидетельства древних традиций.

Теперь же, после чреды вынужденных разочарований, я готов принести праздник на улицу оккультистов. Киевское издательство УЦИММ-ПРЕСС, сопровождающее свои издания рекламой оккультных кружков, выпустило первую попытку полного перевода «Эннеад» Плотина (правда, с уведомлением, что «тексты печатаются в современной редакции»). В том плотиновском трактате, что посвящен верованиям гностиков, данное издание содержит следующую версию перевода: "Все, что в их доктринах заслуживает внимания, восходит к Платону, остальное же лежит за пределами истины. У Платона они заимствовали свои «наказания», подземные реки, текучесть всего телесного»402 .

Но дело в том, что словосочетанием «текучесть всего телесного» переводчик С. Н. Еремеев передал столь искомое теософами слово μετενσωματωσισ. То есть – перевоплощение». В менее грандиозных по замыслу, но в более тщательных с научной точки зрения (а потому и мене известных) переводах это место звучит иначе: «Вообще кое-что ими взято у Платона, а то новое, что они вносят, не имеет никакого отношения к истине. Ведь суды и реки в Аиде и повторное воплощение душ в тела идут оттуда, от Платона» (Плотин. Эннеады 2,9,6)403 .

Гностицизм – это целая гамма духовных течений I-IV столетий христианской эры. Своебразие этого течения состоит в том, что они шли путем, противоположным замыслу греческих интеллектуалов. Плутарх, Плотин, Ямвлих, Порфирий, Прокл, школьная философия поздней античности пробовали истолковать античные мифы (как греческие, так и египетские) как аллегории. Боги лишались биографий и превращались в философские категории. Путь же гностиков – это путь вторичной мифологизации. Это попытка проблемы, уже осознанные как философские, представить в виде мифологем. Философские категории заново наделялись биографиями. «У гностиков происходит возвращение философии в лоно литературного мифа. Это явно кризисное явление; рациональное философствование зашло в тупик, и образный строй гностической мысли не столько иллюстрирует идеи, сколько замещает их. Вторичная беллетризация философии…»404 . Гностицизм – это обратный путь “от логоса к мифу”405 .

Часть гностических кружков работала с языческим материалом (не только греческим, но и персидским). Часть – активно обрабатывала библейские сюжеты (как ветхо-, так и новозаветные)089 .

Вопреки расхожему мнению Гарнака, согласно которому «христианство есть острая эллинизация иудаизма», плодом и симптомом указанной болезни явлется не церковное христианство, а гностицизм. Христианство сохраняло верность Библии, защищало ее, не позволяло хулить ее Бога. Иначе отнеслись к Библии гностики. «Эти люди, вступившие в христианство с готовыми, вполне сложившимися верованиями, вступившие вовсе не потому, что христианство всецело пленило их, а потому только, что оно показалось им отголоском их собственных заветных убеждений, хотели быть не учениками христианской истины, а распорядителями ее»406 , а оттого они не столько мир античной философии переоценивали в свете Нового Завета, сколько Новый Завет адаптировали к меркам модной пессимистической и синкретической философии. В результате «попытки гностиков сильно роняли христианство перед языческим миром: гностики величали себя лучшими, совершеннейшими христианами, а между тем преподавали системы, в которых было гораздо больше примеси из восточных теософий и языческой философии, чем собственно христианского учения».407

При немалом разбросе мнений и симпатий гностиков, «Можно выделить пять ведущих признаков гностицизма, которые наиболее часто соединяются в устойчивое единство. 1. Понимание знания как магической силы. Три аспекта такого понимания: а) знание связывает все уровни бытия, все зоны, и является своего рода пропуском и паролем в странствии по мирам; б) знание является силой, непосредственно изменяющей существующий мир, и в) знание является правом на власть, если не самой властью. 2. Дуалистическое разбиение мира на хороший дух и плохую материю. 3. Учение о спасении через знание. Чертами гностической сотериологии являются: а) представление о войне космических сил; 6) наличие избранников (каковыми могут оказаться и народ, и личности), а также "фюреров", чей авторитет может замещать отсутствие гностического "ведения" у профанов; в) падшие божественные силы (например, София), которые спасаются благодаря усилиям "знающих"; г) стремление вырваться из телесной "темницы"; искейпизм, отказ от мира, "возвращенный билет". 4. Этический пуризм, предполагающий изначально добрую субстанцию, которую мощно очистить и спасти количественным накоплением добродетелей. 5. Беллетризм, предпочитающий мифы и образы понятиям, а сюжет с исторической динамикой — структуре»408 .090

Здесь не уместно излагать всю систему гностических верований409 . Нас интересует сейчас только один вопрос: отношение гностиков к идее переселения душ. При всем же различии гностических школ, ни в одной из них нет тех предпосылок, которые в других религиозно-философских системах приводят к принятию душепереселения.

Два мотива способствуют принятию веры в реинкарнацию. Первый - протест против видимой несправедливости в мире. Страдания праведника или ребенка в таком случае объясняются его грехами в прошлых воплощениях… Но дело в том, что гностики не видели здесь проблемы. С их точки зрения, все люди вообще оказались на каторге. Все мы в плену у космических сил зла. “Противоположность власти и разума является лейтмотивом интерпретации космоса»410 . Именно силы зла и невежества правят миром (“архонты” и Демиург-Ялдабаоф) – а потому нет смысла искать справедливости и правды в их действиях. Допущение идеи кармы сняло бы главную боль гностического мироощущения: протест против тотальной неправды, царствующей в космосе, пленившем человека. А ведь именно в этой боли состоит главная идея гностицизма, его красота и новизна. И сам гностицизм есть прежде всего этиологический миф, призванный объяснить чуждость человека миру.

Второй мотив, склоняющий к вере во множественность жизней – это желание итоговой всеобщей гармонии и всеобщего счастья в спасенном мире. Но в гностицизме нет нужды в том, чтобы спасти всех людей. Гностицизм исповедует религиозный расизм: люди изначально различны по своей духовной природе.

Есть те, в которых просто нет божественной искорки; это чисто плотские существа («гилики»), и их души так и должны оставаться в мире низшего психизма (хотя, конечно, расставшись с материей). «Класс вещественных душ никогда не достгнет спасения: валентиниане учат, что природа неисправима» (Тертуллиан. Против валентиниан, 29). «Всякая плоть сено и душа у них считается за смертную, если она не достигла спасения через веру» (Там же, 32). Гностический «Христос» учит: «Поистине, не признавай сих за людей, но считай скотами, ведь как скоты поедают друг друга, также у них, такого рода людей – они поедают друг друга, но они изъяты из истины, ибо любят сладость огня и рабы смертных и стремятся к делам осквернения, выполняют желания отцов своих», - говорится в гностических рукописях, найденных в Наг-Хаммади (Книга Фомы. Наг-Хаммади 2,7,141)411 . «Формы телесные не введут его в обман, но он посмотрит на состояние души каждого. Есть много животных в мире, имеющих обличие человека» (Евангелие от Филиппа. Наг-Хаммади 2,3,119)412 .

Есть другие души, более совершенные («душевные», «психики») - им будет уютно в мире космических духов. И, наконец, есть немногие души «пневматиков», «духовных», которые изначально причастны надкосмическому божеству – и к нему же они и вернутся, как только осознают правду о своем благородном происхождении. Всемирное спасение состоит в том, чтобы каждый сверчок занял именно свой шесток. А потому всех людей к высшему состоянию вести не надо. А оттого и ни к чему идея множественности попыток, вследствие которых все души когда-нибудь смогут достичь этой высшей точки. Смысл истории – в спасении избранных, а не всех. «Духовная медицина эзотериков предназначается всего лишь для тех, кто и так уже якобы "здоров"»413 .

Поэтому для логики самой гностической системы не имеет значения, встроит ли в нее кто-то из ее гуру доктрину перевоплощения душ или обойдется без нее. Здесь нет скорби обо всех. Окончательная гибель душ человекообразных животных не воспринимается как повод для скорби. “Если спасение есть освобождение духовного бытия из уз материи, то очевидно, что спасется лишь то, что не может не спастись; и наоборот, ничто из существующего не способно к действительному исцелению от действительной внутренней язвы и к возведению в лучшее состояние, на высшую ступень бытия. Материя есть зло, и или останется злом, или погибнет; среди самих людей спасутся лишь пневматики (люди духовного типа, чья душа высшего, божественного происхождения); а грешники, душевные и материальные люди обречены остаться тем, что они суть, и в конце концов уничтожатся… Теперь близок уже конец всего: пневматики, которым доступно высшее ведение, должны, наученные Вышним Иисусом, стремиться в плирому, когда все духовное успеет освободиться от уз души и материи. Достойные психики подымутся в “срединное место”, где получат доступное им относительное блаженство. Материальный же мир должен погибнуть, и гибель его – в нем самом, именно в его худших элементах - огне и сатане-диаволе. В конце всего огонь прорвется наружу и истребит гиликов, сатану, материю, и не покорных Демиургу психиков; а может быть - и самих достойных психиков и самого Демиурга, так как истинно реально только духовное; Демиург должен, значит, когда-нибудь иметь конец. Останется одна Плирома в вечном, невозмутимом, блаженном бытии»414 .

Кроме того, в гностицизме все же присутствуют и христианские мотивы – а именно мысль о том, что Высшее Божество однажды само вошло в мировую историю ради того, чтобы спасти, пробудить людей, открыть им правду о них самих и помочь им вырваться из космоса091 . И потому не столько сам человек многократным усилием перевоплощений должен усвоить главный урок, сколько Христос поможет ему в этом. Важнейшая тема гностицизма – это тема откровения, зова, призыва, который приходит в космос из закосмической дали. ««Милость» есть Дух, который нисшел От вышины, ибо она помиловала род человеческий и послала ему свой Дух, чтобы он простил грехи всему миру» (Пистис София, 61)415 .

Итак, с одной стороны, в гностицизме есть такие сюжеты, которые делают его маловпечатлительным перед лицом кармических философий. Но, с другой стороны, в гностических сюжетах есть такое место, к которому можно при желании (подчеркиваю – не по логическому требованию системы, а по желанию частного писателя) подстроить идею метемпсихоза. Дело в том, что гностицизм считает человека сложной и искуственной, противоестественной комбинацией мировых начал. Как наличная целостность человек не должен и не может быть увековечено. Душа должна быть вызволена из тела. С телом она не имеет ничего общего, ибо телом ее наделили демоны. А раз ни в своем генезисе, ни в своем конечном предназначении душа не имеет сущностной связи с телом, то предположение о том, что душа много раз входит в разные тела ничего не нарушает в общей гностической системе.

Поэтому мы не должны удивляться разноречию сведений о гностицизме, дошедших до нас. Просто гностиков было много, и они были разные. И нужно воздерживаться от огульных теософских обобщений – «Не было сколько-нибудь прославленного философа, который не придерживался бы учения о метемпсихозе (перевоплощении) в таком виде, как учили брахманы, буддисты и впоследствии пифагорейцы в его эзотерическом значении, выраженном более или менее понятным языком. Ориген и Климент Александрийский, Синезий и Калцидий - все в него верили; и гностики, которых история признала наиболее ученой, изысканной и просвещенной корпорацией людей - все верили в метемпсихоз»416 ; "верование в повторные рождения человеческой души было усвоено некоторыми сектами - манихеями, несторианами... Церковь обличает в признании этого учения Оригена, Карпократа, Василида и всех гностиков, называя их безумцами за одну эту веру"417

Уж слишком размашисто.

Аристотель – несомненно, «прославленный философ», а вот переселению душ он не учил.

Об Оригене и Клименте речь у нас еще будет.

Упоминание в этом ряду христиан-несториан совершенно напрасно: именно в этом вопросе у несториан не было расхождения с православной традицией.

Позиция же Синезия менялась в сторону согласия с церковной верой: «Были прочитаны сочинения Киренского епископа (имя его Синесий) «О промысле», «О царстве» и на другие темы; речь его возвышенна, величественна, а через это приближается к языку поэтическому. Были прочитаны его различные письма, доставляющие наслаждение и пользу, а вместе с тем насыщенные глубокими мыслями. По происхождению Синесий был эллин, изучал философию. Говорят, что, обратившись к христианству, он принял безоговорочно все, но не согласился с догмой о воскресении. Однако об этих его настроениях все молчали и, зная его высокую нравственность и чистый образ жизни, все-таки приобщили к нашей вере и посвятили в высокий духовный сан, — хотя столь безупречно живший человек еще не постиг света воскресения. И надежды оправдались: когда он стал епископом, в догму о воскресении он легко уверовал. И для Кирены был он украшением в то самое время, когда во главе Александрии стоял Феофил» (Фотий. Библиотека, 26)418 . Кстати, этот Феофил был яростным противником Оригена и, тем не менее, он не усомнился посвятить Синезия в епископский сан, несмотря на честное признание последнего в неполном согласии с христианством: “Я никогда не поверю тому, чтобы душа происходила после тела; я никогда не скажу, чтобы мир и его различные части погибли с ним. Это воскресение, о котором столько говорят, я считаю просто священной и таинственной аллегорией и далек от того, чтобы согласиться с мнением черни” (Письмо 105, к брату)419 . Почему его мнение в ту пору было отлично от церковного, Синезий объяснял так: «я грешный человек, воспитанный вне церкви» (Письмо 68, к Феофилу)420 . Так что даже если бы Синезий до конца своего епископского служения не соглашался с христианской верой в воскресение мертвых – из этого еще никак не следовало бы, что в своем отрицании он был носителем церковной традиции. Что же касается отношений души и тела, то максимум, что можно вычитать из сочинений самого Синезия – это его вера в предсуществование души, но и тени верования в переселение душ в его текстах нет.

Что же касается гностиков – то неверно, будто «все гностики» верили в метемпсихоз.

Во втором веке св. Ириней Лионский, в своем огромном антигностическом труде перебравший многие их школы, отмечает эту идею лишь у одной секты.

О верованиях гностика Карпократа и его учеников Ириней пишет следующее: “Они в своем безумии дошли до того, что говорят, что им позволительно делать все безбожное и нечестивое. Потому, говорят они, только для человеческого мнения есть добрые и худые дела. И души до тех пор должны переходить из одних тел в другие, пока узнают всякий образ жизни и всякого рода действия (если только кто-либо в одно переселение зараз не совершит всех тех действий, о которых нам не следует не только говорить и слушать, но даже помышлять и верить, чтобы такие дела водились между нашими согражданами) для того, чтобы, как гласят их сочинения, их души, испытанные во всяком образе жизни, при своем исходе не нуждались более ни в чем; и об этом они должны стараться, чтобы в противном случае из-за того, что им еще нечто недостает для свободы, не пришлось опять быть посланными в тела” (Против ересей. I,25,4).

Согласное изложение ереси Карпократа дает и св. Ипполит: “В таковое [состояние], говорят они, перевоплощаются души, в той степени, насколько они совершат все возможные грехи. Когда же ничего [из грехов] не остается, тогда они освободившись, отправляются к тому, находящемся над миротворящими ангелами, Богу. И так будут спасены все души. Некоторые же [души] досрочно в одном пришествии (parousia) смешавшись со всеми грехами, не перевоплощаются, но отдав все долги, освобождаются, чтобы уже не возникать в теле” (Опровержение всех ересей 7,20; PG XVI, 3339)092 .

Этот религиозно-мотивированный аморализм не уникален. Теософы любят проводить параллели между западной философией и индийскими религиозными традициями. Как правило, эти параллели оказываются надуманными. Но тут сходства трудно не заметить. Речь идет не только о тантрическом либертинизме (тантризма в ту пору еще не было).

Так учили знаменитые «еретические» учителя эпохи Будды. «Они относились к классу жестких аскетов, адживиков. Речь идет о важнейшем ответвлении класса «нагих мудрецов» (асеlака, греч. гимнософисты), отличавшихся помимо отсутствия одежды культивированием трудных положений тела, игнорированием любых достижений цивилизации (вплоть до миски), строжайшей вегетарианской диетой и неприятием вареной пищи (как следствие особого внимания к невреждению — ахимсе) противоположность брахманистам, обязанным участвовать в «кровавых» жертвоприношениях или по крайней мере признавать их... Буддийские тексты приписывают Пуране Кассапа две основные доктрины: отрицание реальности причинно-следственных связей и утверждение, что душа пассивна, «не затрагиваема» последствиями добрых и злых дел. И буддийские и джайнские тексты единодушно соотносят с его именем учение о «недействии», об отсутствии для индивида последствий всего того, что он совершает: будь то высшее добро или зло… Пакудха Каччаяна, отвергая брахманистскую ритуальную практику, изобретал собственные аскетические правила, считая грехом употреблять некипяченую воду (из страха причинить вред бактериям) или пересечь поток. Зато этот «друг бактерий» вовсе не считал предосудительной собственную «практическую доктрину», согласно которой нет такого деяния, как убийство: даже раскроение ножом черепа означает не более чем разделение разнородных составных начал человека, нарушение их и без того весьма неустойчивого единства. Здесь он, однако, отошел от брахманизма, и не так далеко, как кажется на первый взгляд, — достаточно вспомнить появившуюся хотя и значительно позднее, но опирающуюся на древние Упанишады «Бхагавад-гиту», которая учит, что убивающий не убивает, поскольку Высший Атман непреходящ (предлагается, таким образом, девиз, прямо противоположный карамазовскому: «Если бог есть, то все дозволено»)»421 .

Кстати, тут не исключены и прямые влияния: европейцы не проникали в глубь Индии, контактируя с ее северо-западными регионами, где как раз и жили эти аскетические экстремисты-«еретики»093 .

Впрочем, болезни духа протекают одинаково в самых разных климатах...

Так неужели теософы согласны с учением Карпократа? Зная это гностическое учение, не очень приятно читать заверение Блаватской, будто «Каждая из этих сект была основана Посвященным, тогда как их учения основаны были на правильном знании символизма каждого народа»422 . Но если среди своих предшественников теософы числят Карпократа, надо ли это понимать так, что они также проповедуют свободу от всякого закона и разврат?

Это вопрос я задаю не ради полемического укола. Теософы благоволят гностикам потому, что считают их подлинными наследниками учения Христа. Те «тайны», что были открыты лишь самому узкому кругу учеников, и которые были забыты православной Церковью, оказывается, хранились в гностических кружках. И среди этих тайных тем гностического предания – учение о переселении душ… Эта схема кажется убедительной, пока она плавает в своем собственном соку. Но стоит ее выставить на ветра реальной истории и исторической критики – как она начинает быстро морщиться и распадаться. Сегодня учения гностиков известны достаточно хорошо. А потому, выставив их напоказ, можно поинтересоваться: вы что, всерьез считаете, что вот именно этому и учил Христос? Вы уверены, что вс¨, что было у гностиков, действительно восходит к словам Христа? Нет, не вс¨? Гностическая проповедь аморализма или магизма все же не от Христа берет свое начало? Но тогда на каком основании вы утверждаете, что гностики, которые весьма своенравно добавляли к христианству языческие и магические верования и практики, в вопросе о посмертной участи души сохранили Христово наледие неповрежденным? Почему, не соглашаясь с гностиками в большинстве других их тезисов094 , теософы настаивают на том, что в вопросе о переселении душ гностики ну никак не исказили изначальное учение Христа?

Вот только что мы видели похвальное слово адептов реинкарнации в адрес манихеев. Да, у манихеев была идея душепереселения. Но можно ли сказать, что эти предшественники теософов (это действительно так: манихеи декларировали единство буддизма, христианства и зороастризма) действительно были хранителями учения Христа? Неужели Христос им внушил, что «запах энергии родовспомогательного демона, зловоние рождения явит младенца» (Кефалайя, 108,6-7)423 ?

Пока же теософы обдумывают свой ответ, заметим, что во втором веке христианские полемисты среди гностиков веру в реинкарнацию отмечают лишь у одной секты095 , причем самой аморальной.

В начале третьего века христианские авторы чаще встречаются с проповедью реинкарнации в сектантской среде. Кроме Карпократа, теперь вера в переселение душ приписывается еще и гностику Василиду.

Климент Александрийский цитирует книгу Василида “Толкования”: «“Ребенок может быть постигнут страданиями уже за то одно, что носит в себе зародыш греха (душу, еще до ниспослания в сие тело согрешившую)”… Василид держится того исходного пункта, что души, привлекаемые за свои грехи к наказанию здесь на земле, грешили еще во время другой жизни ενετερωβιω» (Строматы IV,12).

Кроме того, Климент, готовя продолжение “Стромат”, составил собрание выписок из гностических авторов. Это 86 отрывков из Феодота, ученика гностика Валентина. В этих записках есть упоминание о том, что валентиниане понимают ветхозаветные угрозы о карах, постигающих грешника до третьего и четвертого рода096 иначе, нежели ученики Василида: «Ученики Василида относят эти слова к воплощениям» (Фрагменты из Феодота 1,28).

Аналогичную веру находит у Василида и Ориген: в словах ап. Павла “я жил некогда вне закона” (Римл. 7,9)097 Василид находил тот смысл, что “прежде чем я вошел в человеческое тело, я жил в телесном образе, неподчиненном никакому закону, следовательно, в теле животного или птицы” (Толкования на Послание к Римлянам 5,1; PG XIV 1015аb и PG VII, 1265-1266).

Правда, ничего подобного не сообщают ни современник Василида Ириней, ни Ипполит (вдобавок полагающий, что Василид был воспитан на аристотелевской философии (Опровержение всех ересей 7,2), которой идея метемпсихоза как раз чужда). В современной же научной литературе сообщения Климента и Оригена не всегда принимаются с доверием: "Ориген ошибочно приписывает Василиду эту идею. Сам Ориген не читал "Толкования" Василида, но, очевидно, доверился рассказу о Василиде Климента Александрийского»424 .

Из тех цитат, которые приводит Климент, следует лишь, что Василид сам учил предсуществованию души, которая некогда соучаствовала в общекосмическом грехе: «Последователи Василида обыкновенно называют страсти «приложениями» к душе, это по существу некоторые духи, присоединившиеся к разумной душе позднее по причине некоторого первобытного переворота и замешательства. Кроме них затем народились еще духи побочные и инородные, как например, души волка, обезьяны, льва и козла. Души этих существ живо подействовали своими особенностями на душу человека, всецело уподобили ее желания желаниям животных. Каких существ пожелания люди носят в себе, таких натур действия они и воспроизводят... Это учение о многочисленном полчище духов, содержащихся в одном теле, предлагаемое Василидианами, начинает походить уже на песнь поэта о троянском коне" (Строматы. II,20). Вывести из этого представления веру в перевоплощение души человека в тела животных –значит все же полемически окарикатурить более сложную систему Василида… Это и делает Ориген (надо заметить, что учение о переселении души человека в тело животного не приписывает гностикам никто из их современников, кроме Оригена)098 .

У Василида речь идет не столько со сожительстве души человека с телом животного, сколько о сожительстве души человека с душами же животных, т.е. божественного по своему происхождению ума – с космическими по своему генезису страстями. Перед нами – идея, родственная герметическому и мандейскому099 представлению о том, что душа – это частица божества (Плеромы), которая, нисходя в космос, пронизывая его слой за слоем, вбирает в себя весь космический мусор, облекает себя в космические пелены, делает себя тем самым зависимой от внутрикосмической иерархии духов (Демиурга с архонтами). На обратном же пути должно произойти обратное - то, что с сарказмом описывает Тертуллиан: «Там (во дворце Плеромы) люди сами прежде всего раздевают себя. Раздевать же себя значит удалять от себя те души, в корые они, по-видимому, были облечены: они возвратят Демиургу те же души, которые они похитили у него. Но сами духи (spiritus) сделаются совершенно интеллектуальными, недоступными ни осязанию, ни зрению» (Тертуллиан. Против валентиниан, 32). Заметьте - отделяются от человеческого ума (интеллекта, нуса) не тела, а души, ибо именно души, а не тела налипают на дух человека в его космических странствиях, ибо сфера «космического» у гностиков включает в себя не только тело, но и душу: и на нее космос налагает свои отпечатки100 .

Вероятнее всего, Василид не имеет здесь в виду грехи предыдущих "воплощений" в мире людей: он говорит о предшествующих космических странствиях души по духовным мирам. К этому мнению склоняют выражение "мученик терпит кару за грехи совершенные душой раньше ее перехода в тело" (но не "в прежнем теле") и мнение Василида о том, что вхождение души в тело есть благо, поскольку "знакомит ее с многими трудностями жизни" (Строматы IV,12). Значит, душа мученика прежде своего воплощения на земле "трудностей жизни" не знала...

На рубеже II-III веков новая иудеохристианская ересь элксаитов «появилась и тут же исчезла» (Евсевий. Церковная история. 6,38). Основателю этой секты Элксаю якобы явился Христос - в образе ангела высотой в 142 километра. «Откровение», полученное им, привило ему и его последователям лютую ненависть к «апостолу язычников» Павлу, ни одно из посланий которого элксаиты, сохранявшие обрезание, не считали приемлемым. По сообщению Оригена, «Появился человек, гордый своим безбожием и нечестивейшим учением, которое зовется Элксаитовым; недавно восстало оно на Церковь. Я раскрою вам зло этого учения, да не похитит оно вас. Оно отвергает некоторые части Писания. По их словам, отречение от веры ничего не значит: человек здравомысленный отречется по необходимости языком, но не сердцем. Они ссылаются на какую-то книгу, упавшую с неба» (Евсевий. Церковная история. 6,38).

Так вот, по учению элксаитов, “Христос родился обычным для всех образом... много раз родившись и рождаясь являлся и рождается, переменяя рождения и перевоплощаясь [говорит он], пользуясь пифагорейским учением” (Ипполит. Опровержение всех ересей 9,9 // PG XVI 3390). В передаче Епифания, элксаиты учили, что Христос "сюда приходит когда хочет, как приходил и в Адаме, и являлся патриархам, облеченный телом» (Панарий 30,3).

Впрочем, из этого все же нельзя с уверенностью выводить, что элксаиты верили в перевоплощение человеческих душ. «Что позволено Юпитеру…». Из представления о том, что божество может многократно и в различных обликах входить в жизнь мира, не следует что этой способностью обладают люди.

В третьем же веке св. Ипполит Римский говорит, что переселение душ предполагали гностики-докеты. По их верованию, «когда души перемещаемы из одних тел в другие, они остаются под стражей Демиурга. И то, что это так, утверждают, можно заметить из книги Иова, когда он употребляет следующие слова «а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место, из дома в дом». И тому же, согласно докетам, можно научиться и из слов Спасителя - «И если хотите принять, он есть Илия, которому должно придти» (Мф. 11,14). Но посредством Спасителя это прехождение душ из тела в тело было прекращено, и была проповедана вера во оставление грехов. А именно, после того, как Единородный Сын, когда наблюдал, как формы предвечного Эона переносились из него в темные тела, пришел, наконец, Сам, желая сойти и искупить их» (Опровержение всех ересей. 8,10,2). Текст из книги Иова, который использовали докеты, отсутствует в еврейском (масоретском) тексте, но наличествует в греческой Септуагинте (Иов. 2,9). Причем это слова не Иова, а его жены. В еврейском тексте читается: «И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! Похули Бога и умри». В Септуагинте эта речь звучит иначе: «По многом времени сказала ему жена его: доколе ты будешь терпеть? Вот подожду еще немного в надежде спасения моего. Ибо погибли с земли память твоя, сыновья и дочери, болезни чрева моего и труды, которыми напрасно трудилась. Сам ты сидишь в смраде червей, проводя ночь без покрова; а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место, из дома в дом, ожидая, когда зайдет солнце, чтоб успокоиться от трудов моих и болезней, которые ныне удручают меня. Но скажи некое слово к Богу и умри”. Ответ Иова одинаков в обеих версиях текста: “Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных”. Если даже не обращать никакого внимания на непосредственный смысл слов жены Иова и предположить, что в этих ее словах и в самом деле сказалась вера в переселение души, то в этом случае получится, что такая вера Иовом расценивалась как безумие. Вывод для теософов малоутешительный: верующая в реинкарнацию жена Иова в таком случае Библией помещается в одном ряду с Еленой Рерих, Еленой Блаватской, Анной Безант, Алисой Бейли: “яко едина от безумных жен” (Иов 2,10; церк.-слав. перевод). Так что считать докетов за знатоков библейского текста не стоит…

Зато из допущения переселения душ докеты сделали вполне логичный вывод: подобно индийским мыслителям (и в отличие от современных почиталей «диагностики кармы») в переселениях они видели нечто тягостно-мучительное; они не радовались грядущим “перевоплощениям”, но возрадовались остановке кармического колеса.

В четвертом веке св. Епифанию Кипрскому известны некие гностики, которые практикуют гнуснейшие обряды101 и при этом верят в переселение душ – «Архонт, владеющий этим миром, змеевиден; он поглощает души, которые непричастны к знанию. С помощью своего хвоста он возвращает их в мир, чтобы быть им брошенными в свиней и других животных и чтобы эти души снова свершили свое восхождение через архонтов. Если кто-то «пребудет в знании» и «соберет себя» посредством месячных очищений и истечений похоти, он не будет больше удержан здесь, но освободится от названных выше архонтов» (Епифаний. Панарий. 26,10,7-9).

Таковы все христианские упоминания о вере некоторых гностических групп в реинкарнацию. При том накале антигностической полемики, которая свойственна раннехристианской литературе102 , из редкости, с какой эта тема привлекает к себе внимание ересиологов, можно сделать лишь один вывод: для гностиков эта тема не было значимой и она не была распространенной, общепринятой в гностической среде.

А что же говорят на интересующую нас тему сами гностические тексты, дошедшие до наших дней?

В 1851 г. был опубликован гностический текст, именуемый “Пистис София”. Вот как в нем описывается посмертный суд: “Дух обманный приклоняет душу и принуждает ее к тому, чтобы она постоянно соделывала все его беззакония, все его испытания, все его грехи, и он остается данным душе и враждебным ей, заставляя ее соделывать все это зло и все эти грехи. И он принуждает Литургов, несущих возмездие, к тому, чтобы они были свидетелями на нее во всех грехах, которые он заставит ее соделать. Он - тот, кто принуждает ее до тех пор, пока не соделает она все грехи. Теперь, вот, когда время этого человека сбывается и исполняется, сначала выходит Мойра и ведет этого человека к смерти посредством Архонтов и их уз, которыми связаны они посредством Геймармене. И после этого идут Приимщики, несущие возмездие, и выводят эту душу из тела, и после этого Приимщики, несущие возмездие, бывают три дня, кружа с этой душой по всем местам, посылая ее во все эоны мира, дух обманный и Мойра следуют за этой душой, и сила возвращается к Деве света. И после трех дней Приимщики, несущие возмездие, низводят эту душу в преисподнюю Хаоса, и когда низведут ее в Хаос, выдают ее тем, которые карают. И Приимщики возвращаются в свои места в соответствии с устроением деяний Архонтов об исходе душ. И дух обманный начинает быть Приимщиком души, он дан ей и обличает ее в соответствии с карой за грехи, которые он заставил ее соделать, и он пребывает в большой враждебности к душе. И когда душа исполнится карами в Хаосе в соответствии с грехами, которые соделала, (дух) обманный выводит ее из Хаоса, он дан ей и обличает ее в соответствии с Местом за грехи, которые она соделала, и он выводит ее на путь Архонтов Середины. И когда он достигнет их, они (Архонты) спрашивают ее о тайнах Мойры, и когда она не находит их, спрашивают об их Мойре. И эти Архонты карают эту душу по грехам, по которым она достойна Когда же время кар этой души в судилищах Архонтов Середины исполнится, дух обманный выводит душу из всех Мест Архонтов Середины и берет ее к свету солнца, по велению первого человека Иеу, и он берет ее к судящей, Деве света. Она проверяет эту душу и находит, что она душа грешная, и передает ее одному из ее Приимщиков и побуждает бросить ее в тело, достойное грехов, которые она совершила. И воистину я говорю вам: она не отпустит эту душу из ее обменов тела до тех пор, пока она не отдаст свой последний круг в соответствии с теми, которых она достойна» (Пистис София. кн. 2, Фрагмент 4, гл 111; см. также гл. 113)425 .

Для Блаватской, всегда склонной приуменьшать возраст христианских текстов и чрезмерно увеличивать древность текстов нехристианских, «Пистис София», конечно, «является трудом до-христианской эпохи»426 . Мнение ученых тут, правда, более прозаично. Несмотря на то, что первоначально разброс во мнениях был велик: с IV по X век, сегодня, опираясь на данные палеографического анализа единственной рукописи (Сodex Askewianus), «большинство ученых склоняются к промежутку между 340 и 360 гг... Датой составления греческого подлинника называют 30-е годы IV столетия”427 .

На вкус Блаватской (речь идет именно о вкусовых ощущениях - аргументов Блаватская не приводит), это произведение «подлинно и должно считаться таким же каноническим, как и все прочие евангелия»428 .

Но если все же вчитаться в рекламируемый ею текст, то станет заметно сильнейшее присутствие в нем магического компонента, совершенно чуждого церковным Евангелиям. Спасение определяется знанием магических формул: “не отпускай эту душу, если она не скажет тебе тайну разрешения всех печатей, которыми мы привязали тебя к душе”. (гл.112). “И когда она достигнут Архонтов Середины, выходят навстречу душе эти Архонты, будучи в великом страхе. И тотчас душа говорит тайну их оправдания. И они очень пугаются и падают ниц, будучи в страхе перед тайной, которую она сказала. И эта душа отпускает им их Мойру, говоря им: ”Берите вашу Мойру! Не пойду я в ваши Места отныне: сделалась я чужой вам навеки; пойду я в Место моего наследования” (там же). Причем таков путь даже для той души, которая сначала “получила тайны”, но затем снова совратилась во грехи… Это может быть близко к магизму египетской “Книги мертвых” (“Пистис София” дошла до на нас коптском языке и имеет египетское происхождение), но это чрезвычайно далеко от евангельских принципов оправдания или осуждения103 .

А вот как в столь чтимой Блаватской книжке трактуется сошествие Духа на Иисуса: Мария говорит Сыну: «Когда ты был мал, ты пребывал с Иосифом в винограднике, дух исшел с Вышины, он вошел ко мне в дом, будучи подобным тебе, и я не узнала его и подумала, что это ты. И сказал мне дух: «Где Иисус, брат мой, чтобы я встретил его?». И когда он сказал мне это, я смутилась и подумала, что призрак соблазняет меня. Но я схватила его и привязала к ножке кровати, которая в моем доме, чтобы мне пойти к вам в поле... Мы пошли, вошли в дом, нашли Дух, привязанный к кровати…». Затем Иисус и Дух стали обниматься и «вы стали одним» (Пистис София, 61)429 .

Так что если теософы скажут, что они единоверны с подлинно духовными древними христианами, которые верили в переселение душ и отразили это свое убеждение на страницах высокодуховного кодекса “Пистис София”, спросите их о критериях, по которым они различают “высокую духовность”. Замена этики магией и заклинаниями – это, что ли, признак “высокой духовности”? Я скорее соглашусь с Гарнаком, сказавшим о “Пистис Софии”, - книге, “отличающейся поразительной запутанностью изложения, скучными повторениями, нагромождением бессмысленных фраз, перемешанных с вульгарными магическими формулами”430 - “трудно найти чтение более смутное и скучное”431 .

Более же поздние находки более ранних гностических текстов (речь идет о рукописях, обретенных в Наг-Хаммади) показали, что среди гностиков были учителя, которые прямо отвергали перевоплощение душ. “И я сказал спасителю: «Господи, все ли души тогда будут спасены в свете чистом?» Он ответил и сказал мне: "Те, на кого Дух жизни спустится и будет с силой, — будут спасены, и станут совершенными, и будут достойны величия, и будут очищены в этом месте от всего злодеяния и заботы испорченности. И нет у них иной заботы, если не одна нерушимость, о которой они станут заботиться из этого места, без гнева, или ревности, или зависти, или желания, или алчности ко всему. Они не заботятся ни о чем, кроме существования одной плоти, которую они несут, ожидая время, когда они будут встречены принимающими. Таковы суть достойные нерушимой вечной жизни и призыва". Я сказал ему: "Господи, души тех, кто не сделал этих вещей, но на кого сила Духа жизни спустилась, будит ли они отброшены?” Он ответил и сказал мне: Если Дух спустился на них, они будут в любом случае спасены и обратятся. Ибо сила спустится на каждого человека, ведь без этого никто не сможет восстать. И после того, как они родились, тогда, когда Дух жизни становится могущественным и сила приходит и укрепляет эту душу, никто не может ввести ее в заблуждение делами лукавства. Но те, на кого дух обманчивый спускается, совращаются им и впадают в заблуждение". Я же сказал: "Господи, а эти души, когда они выйдут из плоти, куда они направятся?". И он улыбнулся и сказал мне: "Душа, в которой сила станет больше духа обманчивого, — она сильна, и бежит от лукавства, и попечением нерушимого спасена, и взята в покой зонов". Я же сказал: "Господи, а тех, кто не познал, кому он принадлежит, — где будут их души?". И он сказал мне: "В тех дух обманчивый набрал силу, когда они впали в заблуждение. И он томит душу, и совращает ее к делам лукавства, и бросает ее в забвение. И после того, как она выйдет (из тела), ее отдают властям, тем, которые произошли от архонта, и они сковывают ее оковами и бросают ее в темницу и кружат ее до тех пор, пока она не пробудится от забвения и не достигнет знания. И подобным образом, когда станет она совершенной, она спасена". И я сказал: "Господи, как может душа умалиться и возвратиться в естество своей матери или в человека?". Тут он возрадовался, когда я спросил его об этом, и сказал мне: "Воистину ты блажен, ибо ты понял! Эта душа должна следовать за другой, в которой есть Дух жизни. Она спасена через него. Ее не бросают в другую плоть". И я сказал: "Господи, те, кто познал, но отвернулся, — куда пойдут их души?" Тогда он сказал мне: "Место, куда придут ангелы бедности, — туда они будут взяты. Это место, где нет покаяния. И они будут содержаться там до дня, в который те, кто злословил о Духе, будут пытаемы и наказаны наказанием вечным" (Апокриф Иоанна. 25-27)432 .

Итак, души праведников обретают вечное спасение. Для грешников нет исхода из мук. А полугрешная душа не возвращается в земную плоть, но вынуждена плутать в планетарном чистилище вместе с демонами. Освободиться она может лишь в случае, если кто-то из гностиков (т.е. «душа, в которой есть Дух жизни») выведет ее оттуда. Стражники (аколуфы) тогда передают гностику грешную душу, и гностик сопровождает ее к выходу и спасению. «Чрезвычайно примечательное учение, поскольку, с одной стороны, оно позволяет обойтись без реинкарнации, а с другой – потому что это ценное свидетельство для определения истоков веры в общение святых»433 .

Этот текст тем более примечателен, что является одним из древнейших дошедших до нас памятников гностической традиции. Один из его вариантов был, без сомнения, знаком уже св. Иринею Лионскому, который цитирует его без указания названия (Против ересей 1.29), то есть около 185 года.

Так что вновь придется сказать: не стоит доверяться теософским пропагандистам. Они предстают во всем блеске своей эрудиции, когда заверяют: «нет никаких свидетельств в гностических текстах того, что Иисус отрицал перевоплощение душ»434 . Таки – есть.

Есть и прямое отрицание реинкарнации. Есть и косвенные – когда апокрифические тексты дают описания вечных мук для грешников (ибо вечность исключает повторность; окончательность исключает изменчивость)104 или же прямо утверждают возобновление жизни именно в воскресшей плоти105 .

В ряде же случаев приходится предостерегать от слишком упрощенного прочтения гностических текстов.

Не все как будто реинкарнационные места в гностических писаниях нужно понимать с пифагорейским буквализмом. Например, в «Книге Фомы»435 есть как будто несомненно реинкарнационное утверждение: «Бодрствуйте и просите, дабы вы не вошли в плоть, но вышли из оков горечи жизни» (Книга Фомы 9,5). Но дело в том, что это произведение дошло до нас в составе рукописей Наг-Хаммади. Причем записано оно именно на том самом свитке (Наг-Хаммади, 2), который начинается с одной из версий «Апокрифа Иоанна», прямо отрицающего перевоплощения. Так буквально ли надо понимать здесь слово «плоть», или же аскетически – как совокупность страстей? Советует ли здесь гностический Иисус молиться об избавлении от реинкарнации или же о том, чтобы не вернуться ко грехам, прощенным в крещении?

Контекст всей «Книги Фомы», предостерегающей от погружения в мирские заботы, от отождествления себя с нуждами тела и угрожающей вечными106 муками грешникам, скорее склоняет к тому, чтобы в выражении “войти в плоть” увидеть аскетический смысл: не стоит входить в плоть своим умом, то есть своими интресами: “горе вам, уповающим на плоть и темницу!”. Те, кто узнал об истине, а затем вернулся к плотским заботам, никогда умом своим не поднимутся к созерцанию Единого, Непроявленного бытия – и даже по смерти их души останутся среди могил, среди обломков некогда явленного мира (“сосуд плоти пропадет, он будет в явленном, в том, что видимо. И тогда огонь, который видим, накажет их за любовь к вере, которая была и у них до того времени. Снова соберутся они к явленному. Те, которые смотрят на не явленное, но без первой любви, погибнут в заботах жизни и жаре огня. Пройдет немного времени, пока явленное погибнет. Тогда будут призраки, не имеющие образа, и будут они среди могил вечно в наказание и на погибель душевную”) но не означает, что они получат новое тело и новую попытку выбора между добром и злом… В отличие от Э. Профэт436 , не могу я тут увидеть проповедь того, что душа много раз будет возвращаться к временным жизням, принимая каждый раз разные телесные образы…107

В Евангелии от Филиппа также как будто есть намек на реинкарнации: «Если ты станешь лошадью, или ослом, или теленком, или собакой, или овцой, или любым другим животным, тем, кто наверху и внизу - ты не сможешь быть любим ни человеком, ни духом, ни Логосом, ни светом, ни теми, которые принадлежат вышине, ни теми, которые принадлежат внутренности» (113). Но в следующих ли жизнях человек «становится лошадью или ослом» или уже в этой?

Во-первых, мы уже видели, что с точки зрения гностика «формы телесные не введут его в обман, но он посмотрит на состояние души каждого. Есть много животных в мире, имеющих обличие человека» (Евангелие от Филиппа, 119).

Во-вторых, контекст 113 изречения говорит о том, что человек душой своей прилепляется к предмету своей любви и в конце концов становится подобен ему: “Те, кого породит женщина, подобны тому, кого она любит. Если это ее муж, они подобны ее мужу. Если это любовник, они подобны любовнику. Часто, если женщина спит со своим мужем по необходимости, а сердце ее с любовником, с которым она соединяется, тех, кого она породила, она порождает подобными любовнику. Но вы, которые пребываете с сыном Бога, не связывайтесь с миром, но связывайтесь Господом, дабы те, кого вы породите, не были подобны миру, но были бы подобны Господу. Человек соединяется с человеком, лошадь соединяется с лошадью, осел соединяется с ослом. Роды соединяются с такими же родами. Подобным образом дух соединяется с духом, и Логос сочетается с Логосом, и свет сочетается со светом. Если ты станешь человеком, человек возлюбит тебя. Если ты станешь духом, дух соединится с тобой. Если ты станешь Логосом, Логос соединится с тобой. Если ты станешь светом, свет будет сочетаться с тобой. Если ты станешь теми, которые принадлежат вышине, те, которые принадлежат вышине, будут покоиться на тебе. Если ты станешь лошадью, или ослом, или теленком, или собакой, или овцой, или любым другим животным, тем, кто наверху и внизу - ты не сможешь быть любим ни человеком, ни духом, ни Логосом, ни светом, ни теми, которые принадлежат вышине, ни теми, которые принадлежат внутренности. Они не будут покоиться в тебе, и ты не имеешь части в них» (112-113).

На мой взгляд, здесь речь идет о перевоплощении при жизни: человек впускает в себя то свойства, присущие овце, то собаке, то лошади. Не тела их займет его душа, а «животные души» вселятся в него в результате его усилий. И по своему образу и подобию они перекроят его под себя еще здесь, на земле (ср. учение Василида)…108

Итак, иногда текст как будто реинкарнационный содержит в себе более сложное представление. А иногда бывает и обратное: придать некому тексту реинкарнационный смысл значит слишком усложнить его. В сказках и фольклоре человек нередко обращается в животное. Но было бы неумно в сюжетах о волшебных превращениях видеть философскую проповедь о странствии души по телам. Иванушка в сказке становится козленком – но при этом становится им весь: его тело не остается бездыханным на берегу, пока его душа скачет вокруг в своем новом рогатом облике…

Среди произведений именно этого жанра располагается и апокрифический рассказ эфиопского «Евангелия детства». Мария во время египетского бегства приходит в город, жители которого враждебно принимают ее и хотят выдать ее назад Ироду. «И Госпожа наша узнала намерение их и сказала: «да воздаст вам Господь по сердцам вашим и да превратит подобия ваши в подобия нечистых!». И еще не кончилось слово проклятия на устах Владычицы нашей, как превратились образы их. Одни из них сделались обезьянами, другие ежами и ушли в пустыню в своих подобиях… После сего пришли к ней многие боящиеся Бога и просили ее: «О Владычице наша благословенная, пощади этих заблудших людей и верни им прежние образы». И ответила им благословенная Владычица наша: «Оставьте меня, они меня опечалили меня; я не хочу щадить этих злых людей». И снова просили они, и на этот раз умилостивилась в кротости Владычица наша, пощадила их и обратила подобия их из подобий зверей к подобию человеческому»437 . Спустя некоторое время Мария просит воды у богатой египтянки. Бессердечная богачка и ее прислужница смеются над Марией и даже бросают Младенца на землю. Тогда Богоматерь «Прокляла дщерь сатаны, сказав: «Господь да погрузит тебя, как Дафана и Авирона, которых поглотила преисподняя земли». И раньше, чем окончилось слово проклятия в устах Владычицы нашей, как разверзлась земля и поглотила ее. А рабыня ее, бросившая Младенца, стала носорогом и паслась в пустыне до дня смерти своей. А все люди дома ее и соседи сделались обезьянами пустыни и жили в ней до дня смерти силою чуда Владычицы нашей. И, совершив сие чудо, Владычица наша вошла в дом этой женщины и нашла там 3000 вместилищ, полных муки и 3000 сосудов оливкового масла. И провела благословенная Владычица наша в доме этой женщины 7 месяцев, питаясь и благодаря Бога»438 .

Ну что, теософы, вы рады, что наконец-то нашли вроде бы «евангельский» текст, говорящий о перевоплощении людей? Впрочем, среди тех странностей, что характерны для этой легенды (эфиопская версия XV века возводит ее к записям толедского епископа VII в. св. Ильдефонса… - да, и святые бывают легковерны!), нет идеи переселения душ. Если в бы этой сказке говорилось, что жестокосердая хозяйка стала носорогом «со дня смерти своей» – это можно было бы расценивать как свидетельство веры в реинкарнацию. Но тут выражение иное – «до дня смерти своей»… Впрочем, этот текст стоит вспоминать каждый раз, когда вокруг начинают раздаваться оккультные заверения в том, что, мол «апокрифические Евангелия содержат гораздо больше исторически правдивых событий и фактов, нежели Новый Завет»439 .

Вообще апокрифы в большинстве своем – это именно фольклоризация христианства. Лишь малая часть апокрифов связана с гностиками; большая часть выражает то восприятие христианства, которое было свойственно столь презираемой гностиками толпе простецов. А потому нельзя давать апокрифам общую оценку: среди них есть такие, которые являются чистым выражением церковной веры, хотя и неверно приписанным апостольскому авторитету («Учение двенадцати апостлов», «Послание к Лаодикийцам»). Есть тексты, в основе довольно близкие к церковному православию, но все же содержащие нецерковные примеси. Есть такие, которые рождены по законам фольклора, но в среде церковного народа109 . А есть и тексты, созданные именно в гностических кружках (например, «Евангелие Василида», упоминаемое Оригеном (1 Беседа на Евангелие от Луки // PG 13,1803). При этом стоит помнить еще, что и сами еретические кружки были разными и разнились между собою – «Концентрическими кругами церковное ядро окружали безчисленные секты, от еле отличных от нее энкратитов, только употреблявших для евхаристии вместо вина воду и косившихся на брак (то и другое из ложно понятого воздержания), переходя к таким религиозным системам, в которых от христианства оставалось лишь несколько терминов и имен, при том истолкованных совсем не по христиански и по существу в данной системе вовсе не нужных»440 .

Так что далеко не по всякому апокрифу можно изучать верования гностиков или веру Церкви.

Да, гностики во многом были антагонистами Церкви. До, гностики не верили в воскресение плоти. Но если гностики не верили в пасхальное обетование – это еще не значит, что все они верили в переселение душ. Эти двумя вариантами не исчерпывается многообразие танаталогических представлений человечества. Есть еще и весьма распространенное верование в странствия души по миру духов (без связи с телами). Есть еще и вера в пребывание души в рае или аде, понимаемых чисто «идеалистически». Так что из того, что некто не согласен со св. Иринеем, никак не следует, что оказался единомышленником мадам Блаватской.

И, как ни странно, но именно в полемике с гностиками (и их преемниками – манихеями) отрицавшими возможность восстановления связи души и тела после смерти, христианские полемисты сами апеллировали к идее переселения душ.

Августин, например, увещевает отрицающих воскресение плоти и при этом напоминает о реинкарнациях: «В них (в душах) не будет того лютого желания, которое вслед за Платоном влагает в них Виргилий, говоря: И снова желать начинают в тела возвратиться (Энеида 6, 751). Такого желания возвратиться в тела они не будут иметь, потому что тела, в которые они желали бы возвратиться, они будут иметь с собою. Платон и Порфирий высказали каждый по одной такой мысли, сообщив которые взаимно, они сделались бы, пожалуй, христианами. Платон сказал, что души не могут быть в вечности без тел; поэтому, по его словам, души даже и мудрецов, после более или менее продолжительного времени, возвратятся к телам. Порфирий, напротив, говорит, что чистейшая душа, возвратившись к Отцу, никогда уже не вернется к настоящим бедствиям мира. Отсюда, если бы Платон внушил Порфирию то, что представлял себе правильно, т. е. что души даже праведников и мудрецов возвратятся к человеческим телам, а Порфирий с своей стороны передал бы Платону то свое верное представление, что святые души никогда не возвратятся к бедствиям тленного тела, то из их воззрений выходило бы, что души возвратятся в тела, и получат тела такие, в которых будут жить блаженно и безсмертно. Скажи только Порфирий вместе с Платоном, что души возвратятся в тела, а Платон с Порфирием, что души не вернутся к несчастьям, — они будут согласны, что души возвратятся в такие тела, в которых они не будут терпеть никаких уже несчастий. Пусть из Варрона возьмут еще и то, что души возвратятся в те самые тела, в которых они были прежде. «То же тело и та же душа будут соединены некогда в человеке, опять возвращаются в то же самое соединение"» (Августин. О граде Божием 22,27).

Итак, даже в среде околохристианских еретиков, в среде, открыто черпающей из языческих источников, далеко не все проповедники принимали идею реинкарнации. Те же, кто принимал ее, зачастую смотрели на человека и его судьбу откровенно магическими глазами. Принять “Пистис Софию”, “Книгу Фомы”110 или карпократиан за высшие проявления духовности можно только в случае, если двойные стандарты политики перенести в область религиоведения: “N., конечно, подлец, но это – наш подлец»…

Главное же: из того факта, что некоторые из околохристианских еретиков допускали реинкарнацию, нельзя сделать вывод, будто и Церковь, мол, верила именно так. Сегодня мы видим, как самые дикие идеи – вплоть до «белой магии» и уринотерапии – предлагают потребителям с христианской лакировкой111 . Вот точно так же не стоит обманываться христианскими этикетками на продуктах гностического производства. Как нельзя судить о православии по киевскому «белому братству» с ее «Марией Дэви Христос» – так нельзя судить о нем и по «Пистис София».

089 "Терpиторию импepии в религиозном отношении можно сравнить с обширным пустым сосудом, в котором в одном углу (восточном) стояли рядом кристаллы различных трудно-растворимых веществ. Если сосуд этот налить водой и оставить его в покое, то кристаллы по немногу растворятся и снаружи может казаться, что в немъ однородной раствор; но если мы возьмем пробы из разных частей сосуда, то найдем, что растворы различных кристаллов устоялись на местах, где стояли кристаллы, и сохранились там более или менее чистыми. Произведя поверхностное волнение в сосуде, мы лишь отчасти смешиваем растворы, но все-таки пробы будут давать явственное преобладание отдельных веществ в разных частях сосуда; чтобы они действительно смешались, нужно, чтобы поднялось сильное движение воды с самаго дна. Растворяющим началом явилась эллинская культура, (и потому oбщиe признаки ее везде заметны, но почти нигде не характерны). Поверхностный обмен произвела римская власть. Настоящая же работа взаимодействия религиозных стиxий началась тогда, когда с дна сосуда, в Палестины, забил первый могучий ключ живой воды и поднявшись взорвал поверхность, перемешивая растворы и сам подмешиваясь в них" (Мелиоранский Б. М. Из лекций по истории и вероучению Древней христианской Церкви (I-VIII в.). Спб., 1910, с. 97).
090 Или: "Сущность гностицизма К. Трёгер видит в следующем: 1) родина для гностика не есть этот мир, который он рассматривает как нечто чуждое; 2) по происхождению и природе своей гностик - божественен; 3) воспринимая мир как чуждое и свое тело как темницу, он может обрести спасение от мира; 4) познание себя соотносится с познанием мира, подлинное Я гностика идентично по своей субстанции богу; 5) через это знание открывается путь к тому, чтобы вновь стать богом; 6) обретение этого пути осуществляется не посредством напряженном работы мысли, а через призыв извне ("пробуждение") посредством "дарующего откровение Спасителя". (Сидоров А.И. Современная зарубежная литература по гностицизму. Критико-аналитический обзор // Современные зарубежные исследования по античной философии. М., 1977, сс. 173-174).
091 Для античности космос - это синоним порядка, обжитости, красоты. Гностики признают космичность (упорядоченность) мироздания: да, в нем есть законы, есть порядок, есть некая единая цель. Но цели человека и цели космоса и его правителей в понимании гностиков решительно разошлись. Порядок космоса - это порядок тюрьмы. Космос претендует на полную власть над человеком; человек же обнаружил в себе нечто, вырывающееся за пределы космоса, не принадлежащее этому миру, чужое для него. Претензии же космоса на тотальную власть над человеком грозят уничтожением человеку. Душа рвется за пределы космоса, осознаваемого как темница, то есть за пределы власти космических создателей и надзирателей (архонтов). Космический порядок "из аттрибута восхваления" Космоса стал "аттрибутом его посрамления" (Йонас Г. Гностицизм. Спб., 1998, с. 247).
092 Аналогично излагают ересь Карпократа Тертуллиан (О душе, 23-25), св. Епифаний Кипрский (Панарион, 27), Августин (О ересях, 8).
093  "Вопрос об идентификации гимнософистов, с которыми встретились Александр и участники его похода, давно уже дискутируется и в индологии, и в антиковедении... Большинство описаний несравненно лучше соответствует тому, что мы знаем о "диссидентах", чем о брахманистах" (Шохин В. К. Брахманистская философия. Начальный и раннеклассический периоды. М., 1994, с. 127). Подробнее: Шохин В. К. Древняя Индия в культуре Руси (XI- середина XV в.). М., 1988, сс. 241-250.
094 Главное расхождение теософии и гностицизма в том, что система гностицизма радикально дуалистична, в ней полагается изначальная и неискоренимая враждебность Духа и космической материи; в то время как в монистической теософии материя есть всего лишь аспект духовного, божественного бытия.
095 Ириней сообщает, что по учению первоеретика Симона Волхва его спутница Елена "как бы из сосуда в сосуд переходит из одного женского тела в другое. Она была в той Елене, из-за которой произошла Троянская война" (Против ересей. 1,32,2). Однако, было бы некорректно вывести из этого, будто Симон учил переселению душ (Блаватская Е. П. Тайная доктрина. Т.3. Новосибирск, 1993, с. 111). Здесь нужно помнить, что Елена в понимании Симона - не человек, но "первая Мысль, мать всех вещей, чрез которую он (Симон) в начале замыслил создать ангелов и архангелов" (там же). Верование, согласно которому некое божество может менять телесные образы в мире людей, отнюдь не тождественно убеждению в том, что сами люди способны к перевоплощению.
096 "Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня" (Исх 20,5).
097 Здесь Павел говорит просто о своем детстве - о времени, когда ребенок не знает закона и потому неподсуден ему.
098 Ну чем не действие "закона кармы": Ориген упростил систему Василида, полемически упрощенно обвинив его в вере в перевоплощения душ, а затем и сам подвергся такому же примитивизирующему обвинению!
099 "Мандеизм - гностическая секта, возникшая примерно в III в. н.э. единственная из всех, сумевшая выжить и сохраниться до наших дней, представляет собой синтез гностической теологии (космогонии) и негностической этики, осуществившейся в результате перемещения гностических групп в Месопотамию" (Сидоров А.И. Современная зарубежная литература по гностицизму. Критико-аналитический обзор // Современные зарубежные исследования по античной философии. М., 1977. С. 184).
100 Оттого, кстати, душа в гностицизме ценится меньше, чем в античности: душа несет отпечаток космоса; акосмичен теперь - дух (см.Сидоров А.И. Гностицизм и философия (учение Василида по Ипполиту) // Религии мира. История и современность. Ежегодник 1982. М., 1982, с.174). Ср. также: "Когда враг Света устроил его, было устроено по подобию человека. Голова мира - начало Одеяний, его шея - плечи Одеяний, желудок - пять покровов, его пуп - Сфера звезд и знаков зодиака; а части, идущие от его пупа, от его лона к бедрам - то, что идет от сферы к углам четырех миров; его лядвеи - три земли нижних, стоящие на голове Омофора; его голени и ноги - это преисподняя, лежащая под Омофором. То же внутри: его сердце -это люди; его печень - звери четвероногие, его легкие - род птиц, его селезенка - род рыб, его почки - мир гадов... Вот как устроен каждый из миров, и в каждом насаждены пять богов" (Кефалайя 90,15-91,15 // Кефалайя ("Главы"). Коптский манихейский трактат. М., 1998, сс. 127-128). Похоже в герметической традиции: Сервий утверждал, что душа человека, проходя через планетные сферы, заражается от медленного Сатурна вялостью, от властолюбивого Юпитера спесью, от воинственного Марса вспыльчивостью, от прелестницы Венеры сладострастием, от корыстолюбивого Меркурия жадностью (см. Зелинский Ф. Ф. Соперники христианства. Статьи по истории античных религий. Спб., 1995, с. 129).
101 "Послушайте о том, еще более ужасном, что осмеливаются они делать, если один из них проникнет нежданно истечением семени во вход влагалища и женщина станет беременной. Извлекши зародыш, чуть только могут ухватить его пальцами, они берут этого выкинутого новорожденного и замешивают его в ступе с помощью песта. Они вмешивают внутрь мед, перец, некоторые другие приправы, так же как и пахучие масла, чтобы не было рвоты. Приступая тогда к своему ритуальному сборищу, все эти последователи культа, созданного для свиней и собак, зачерпывают каждый пальцем частицу младенца, растертого в кашицу. Разом завершив это людоедское обжирание, они обращают к Богу тогда такую молитву: "Мы не были обмануты владыкой похоти, но собрали плод преступления брата". Они верят, что это "пасха совершенная" (Епифаний. Панарион. 26,5,4-6). Надо заметить, что дошедшие до нас гностические тексты резко порицают подобного рода магию. Но из самого этого порицания следует, что в некоторых сектах она все же существовала. "Фома сказал: Мы слышали, что есть на земле такие, которые берут мужское семя и женскую кровь месячных, кладут это в чечевицу и едят, пригвоаривая "Мы верим в Исава и Иакова". Подбает ли это или нет? Иисус же разгневался на мир в тот час и сказал Фоме: сей грех превыше всех грехов и беззаконий" (Пистис София, 397; цит. по: Трофимова М. К. К вопросу о гностической тайне // Религии мира 1989-1900. М., 1993, с. 178).
102 Среди средств, использовавшихся в полемике, была даже сатира: "Если где-нибудь дойдет дело до смеха, то самому предмету будет воздано должное. Многое достойно такого осуждения и не заслуживает серьезной критики. Смех собственно идет глупости; но и истине прилично посмеяться, потому что она радостна" (Тертуллиан. Против валентиниан, 6)
103 Вообще в гностицизме "Каждый ангел или демон имеет свое имя, и самое солнце имеет тайные имена. Знание этих имен служит заклинаниям и магии, а в этом и состоит первоначальнальная суть гнозиса: гностик есть "ведун" повелитель миром духов и знающий таинственные формулы или заклятия, которые приводят в трепет не только демонов, но и силы небесные и начальствующих духов (архонтов), как в этом, так и в загробном мире" (Трубецкой С. Н. Сочинения. М., 1994, с. 331).
104 Например, в апокрифическом Апокалипсисе Петра дается архиподробное описание адских мук: "И увидел я другое место, стоявшее над тем, очень грязное; это было место наказаний. И те, кого наказывали, и наказующие ангелы носили темное одеяние, в соответствии с духом того места. Некоторые, вешали за язык; это были те, кто кощунствовал о пути праведности. Под ними был разложен костер, ярко вспыхивавший и мучивший их. И были там другие, женщины, повешенные за волосы над закипавшей болотной жижей. - это те, кто запятнал себя прелюбодеянием. А мужчины, соучаствовавшие с ними в прелюбодеянии, были подвешены за ноги, головами в эту жижу. Они вопили: "Мы не думали, что попадем сюда"" (Апок. Петра 6-12 // Апокрифические Апокалипсисы. Спб., 2000, сс. 191-196). Б. Мецгер замечает по этому поводу: "Неизвестный автор, который ответствен за то, что первым внедрил языческие идеи об аде и рае в христианскую литературу, произвел свою концепцию будущей жизни от различных дохристианских традиций. Это и картина, включенная в одиннадцатую книгу Одиссеи, и эсхатологические мифы Платона, и шестая книга Энеиды, и орфические и пифагорейские предания" (Мецгер Б. Канон Нового Завета. М., 1998, с.184).
105 "И были коринфяне в скорби о Павле, коему предстояло покинуть сей мир безвременно. Ибо объявились в Коринфе люди, Симон и Клеобий, говорившие, будто нет воскрешения плоти, он только духа...И в глубокой печали так писал Павел: "Передавал же я изначально вам [что Господь пришел в мир] дабы всякую плоть искупить плотью Своей и во плоти нас из мертвых поднять, и явил Он Собою пример в том, и потому Своим собственным телом спас Иисус Христос всякую плоть... А что до тех, которые говорят вам, будто нет воскрешения во плоти, то для них-то и нет воскрешенья, ибо в Того не верят, кто воскрес уже" (Деяния апостола Павла // Скогорев А. П. Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства Спасителя. Исследования. Переводы. Комментарии. Спб., 2000, сс. 191-195).
106 Грешник в аду "Не может найти дороги на восток, дабы направиться ему туда и спастись. Ибо не нашел ее в день, когда был в теле"; "и будут они среди могил вечно в наказание".
107 Вообще удивительно стремление оккультистов к профанному прочтению текстов. Например, Апокриф Иоанна говорит о том, что Дух дал первым людям (Сифу и его духовному двойнику), пришедшим в мир плоти из иных измерений "испить воду забвения", чтобы от забыл все небесное - а Профэт умалчивает об контексте мифа и просто пишет "Вот как выглядит реинкарнация по "Тайной книге Иоанна". Все люди испили воды забвения и пребывают в невежестве" (Профет Э. К. и Профет Э.Л. Реинкарнация. Утерянное звено в христианстве. М., 1999, с. 164). Да не со "всемт людьми" это было, а только с первыми. И не о том забыл Сиф, кто был его женой в прошлой жизни! А о том высшем свете, который прежде, вне всяких воплощений, видела его душа...
108 Это не означает, что сказки и фольклор не могут нести в себе память о некогда более сложных религиозных представлениях. Например, в другой русской сказке о молодце, который, ударяясь о землю, превращается в сокола, может быть отголосок верований в странствия души: момент превращение - это момент соприкосновения с землей. Земля же - это и мир смерти (могила) и мир жизни (мать-земля, могила - материнская утроба). Вне сюжета собственно сказки этот образ может восходить к представлениям, что именно через смерть проходит изменение облика... О том, как сказка может хранить древние религиозные представления, свидетельствует история образа Бабы Яги. В эпоху мегалита у входа в усыпальницы часто встречается изображение т.н. "совиноглазой" богини: это два круглых глаза, сходяшие брови и клюв хищной птицы; ниже изображаются груди, и еще ниже - закрученной спиралью - лоно богини, принимающее мертвых и рождающее их к новой жизни. Изображения эти известны с V тысячелетия до Р. Хр. в Западной Европе; в середине IV тыс. они обнаруживаются на Ближнем Востоке. Образом хищной птицы богиня смерти наделена из-за обычая выставлять тела умерших на склевывание птицам вплоть до очищения скелета от мягких тканей: такого рода саркофагия (поедание плоти) - своего рода способ перенесения умершего в небесные обители. "Кельты до сих пор именуют это существо Старой Хег (Old Hag) от древнекельтского енгу, созвучного с самоедским Нга. Так поныне называют богиню зауральские угры. От этого же корня происходит и наша Баба-Яга. Ее обязательно длинный отвисший нос - не что иное как воспоминание о клюве хищной птицы; ее склонность поедать "добрых молодцев" - это саркофагия Матери-Земли, принимающей в себя умерших. Сова или филин сидящий на плече - это священная птица совиноглазой мегилитической богини. Сова видит во тьме - богиня является проводником души во мгле смертной. Избушка-дом-домовина-могила. То, что избушка стоит на курьих ножках - поясняется открытием в мегалитических гробницах Оркнейских островов многочисленных останков птиц, принесенных в жертву "совиноглазой богине", воплощениями которой они считались (см. Зубов А.Б. История религий. Кн.1. Доисторические и внеисторические религии. М., 1997, сс. 163-165). Кстати, изумительную рерихианскую интерпретацию этого сказочного образа, в которой "избушка на курьих ножках" связывается с битвами при Курукшетре, на Куликовом поле, на Курской дуге и с нынешним противостоянием рериховцев Кураеву см. - Владимиров А. В поисках православия. Современники М., 2000, сс. 33-38.
109 "Если в Ветхом Завете, в чистом сиянии Ягве образы ангелов меркнут, как звезды при свете солнца, то в апокалиптической литературе, где религиозное сознание затемняется, мы наблюдаем как бы ночное небо народного миросозерцания" (Трубецкой С. Н. Сочинения. М., 1994, с. 356). Эти слова можно отнести к позднейшим апокрифам. "В церкви - между церковными христианами всех стран и народов - всегда было распространено немало таких идей, преданий, поверий и обычаев, которые не согласуются со строгими воззрениями самой церкви и иногда представляют существенное противоречие основным началам христианства... Прямой сознательной склонности к сектантству здесь нет. Народ, сохраняя в среде своей множество воззрений и поверий сектантского характера, искренне считает себя церковным православным народом, и самые эти сектантские поверья и сказания обыкновенно относит к какому-нибудь свято-чтимому церковному источнику. Тем не менее эти поверья и сказания не перестают поэтому быть несогласными со строго-церковным верованием и не теряют своего в существе дела сектантского характера" (Иванцов-Платонов А. М. Ереси и расколы первых трех веков христианства. М.,1877, сс. 6-7.
110 "Книга Фомы" "приобретает ясные черты эготизма. Она не придает значения отношениям между людьми". В канонических Евангелиях апостолы просят Христа наказать людей, но Христос отвечает отказом. "В апокрифе представлена прямо противоположная точка зрения. Фома нарисован как защитник людей, это он обращается дважды к Спасителю с просьбой изложить Его учение, чтобы передать его людям. Спаситель же отвергает подобное заступничество: "Поистине не признавай сих за людей, но считай их скотами"... Миссионерство, проповедничество чуждо по самой сути своей "Книге Фомы". У человека нет обязательств перед другими людьми. Какие связи, кроме передачи друг другу "знаний", могут быть между людьми? Все познавательные, эмоциональные, жизненные силы их направлены не на подобных себе, не вовне, а внутрь себя. Во всем произведении нет ни слова об отношении человека к людям" (Трофимова М. К. Историко-философские вопросы гностицизма. М., 1979, сс. 128-130).
111 "Вот высказывания Величайшего Целителя всех народов и времен Иисуса Христа, записанные его учеником Иоанном в манускрипте "Евангелие мира Иисуса Христа", относящемся к 1 веку нашей эры. Иисус Христос дает простое средство для очищения толстого кишечника - клизму: "Возьмите большую тыкву, снабженную спускающимся вниз стеблем, длиной в человеческий рост; очистите тыкву от ее внутренностей и наполните речной водой, подогретой Солнцем. Повесьте тыкву на ветку дерева, преклоните колени перед Ангелом Воды и потерпите... чтобы вода проникла по всем вашим кишкам... Просите Ангела Вод освободить тело ваше от всех нечистот и болезней, наполняющих его. Потом пустите воду из тела своего, чтобы с нею устремилось из тела все... нечистое и зловонное. И увидите собственными глазами и почувствуете носом своим все мерзости и нечистоты, которые оскверняют Храм тела вашего. И поймете вы также, сколько грехов обитало в вас и терзало вас бесчисленными болезнями"... В четвертом, малодоступном Евангелии от Иоанна говорит нам Иисус Христос, - надо жить по Законам Матери Земли и тогда вы возродите себя заново САМИ" (Малахов Г. П. Целительные силы. Т. 1. Очищение организма. СПб., 1994, сс. 6-7). Естественно, что никаких издательских ссылок на это "Евангелие" Малахов не дает , и где он его прочитал, - неизвестно.

402 Плотин. Эннеады. (II). Киев, 1996, С. 46
403 Плотин. Против гностиков. Пер. Л. Ю. Лукомского. Материалы и исследования по истории платонизма. Вып, 1. Спб., 1997, с. 233.
404 Доброхотов А.Л. Мифологические и литературные мотивы гностицизма в свете спекулятивного метода Гегеля // Arbor mundi. № 6 М., 1998, сс. 143-144.
405 Трофимова М. К. "Милость и истина встретили друг друга..." (гностическая экзегеза 84 псалма) // Вестник древней истории. 1995 №2, с. 187.
406 Свящ. Григорий Малеванский. Догматическая система Оригена // Труды Киевской Духовной Академии. 1870, январь, сс. 89-90.
407  Свящ. Григорий Малеванский. Догматическая система Оригена // Труды Киевской Духовной Академии. 1870, январь, с. 89.
408 Доброхотов А.Л. Мифологические и литературные мотивы гностицизма в свете спекулятивного метода Гегеля // Arbor mundi. № 6 М., 1998, с. 143.
409 Об этом см.: Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. кн. 1 и 2. М., 1992; Поснов М. Э. Гностицизм II века и победа христианской церкви над ним. Киев, 1917; Трофимова М. К. Историко-философские вопросы гностицизма. М., 1979; Йонас Г. Гностицизм. Спб., 1998. Из моих текстов проблеме гностицизма были посвящены стр. 243-273 в моей книге "Кто послал Блаватскую?" (М., 2000).
410 Г. Киппенберг. Цит. по: А. И. Сидоров А.И. Современная зарубежная литература по гностицизму. Критико-аналитический обзор // Современные зарубежные исследования по античной философии. М., 1977. С. 169.
411 Публикация: Трофимова М. К. Историко-философские вопросы гностицизма. М., 1979, с. 195-196
412 Публикация: Там же, с. 185.
413 Шохин В. К. Санкхья-йога и традиция гностицизма. // Вопросы философии. М., 1994, № 7-8. с. 206.
414 Мелиоранский Б. М. Из лекций по истории и вероучению Древней христианской Церкви (I-VIII в.). Спб., 1910, сс. 99 и 108.
415 Перевод: Трофимова М. К. "Милость и истина встретили друг друга..." (гностическая экзегеза 84 псалма) // Вестник древней истории. 1995 №2.
416 Блаватская Е. П. Разоблаченная Изида. Т. 1. М., 1993, с. 71.
417  Царева Г. Учение метемпсихоза // Переселение душ. Сборник. М., 1994, с. 15.
418 Фотий. Мириобиблион // Памятники византийский литературы IX-XIV веков. М., 1969, с. 42.
419 Цит. по: Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. Кн.1. М., 1992, с. 22.
420 Там же.
421 Шохин В. К. Брахманистская философия. Начальный и раннеклассический периоды. М., 1994, сс. 80-81.
422 Блаватская Е. П. Тайная Доктрина. Рига, 1937, Т. 2, с. 488.
423 Кефалайя ("Главы"). Коптский манихейский трактат. М., 1998, с. 142.
424 Nautin P. Les fragment de Basilide sur la souffrance et leur interpretation par Clement d'Alexandrie et Origene // Melanges d'Histoire des Religions offerts a H. C. Puech 1974, p. 401. См. также - Сидоров А.И. Гностицизм и философия (учение Василида по Ипполиту) // Религии мира. История и современность. Ежегодник 1982. М., 1982, с.180.
425 Человек и общество в античном мире. М., 1998, сс. 518 и 521.
426 Блаватская Е. П. Тайная доктрина. Рига, 1937, т.2. с. 711.
427 Трофимова М. К. Из Лондонского кодекса. "Пистис Софиа" 42-62 // Aequinox. Сборник памяти о. Алексанра Меня. М., 1991, с. 77. Со ссылкой на: Tardieu M., Dubois J.D. Introduction a la litterature gnostique. Paris, 1986.
428 Блаватская Е. П. Тайная доктрина. Рига, 1937, т.2. с. 711
429 Трофимова М. К. "Милость и истина встретили друг друга..." (гностическая экзегеза 84 псалма) // Вестник древней истории. 1995 №2, с.191.
430 Николаев Ю. В поисках Божества. Очерки из истории гностицизма. София, 1995, с. 347.
431 Трофимова М. К. К вопросу о гностической тайне // Религии мира 1989-1900. М., 1993, с. 170.
432 Апокрифы древних христиан.. М., 1989, с. 214.
433 Tardieu М. Ecrits gnostiques. Codex de Berlin. Paris, 1984, p. 333.
434 Профет Э. К. и Профет Э.Л. Реинкарнация. Утерянное звено в христианстве. М., 1999, с. 124.
435 Перевод: Трофимова М. К. Историко-философские вопросы гностицизма. М., 1979.
436 Профет Э. К. и Профет Э.Л. Реинкарнация. Утерянное звено в христианстве. М., 1999, с. 164.
437 Перевод: Тураев Б. А. Евангелие детства Христова в эфиопской письменности // Христианский Восток. Т.1. (7). Спб.,-М., 1999, с. 442.
438 Там же, сс. 444-445
439 Блаватская Е. П. Тайная доктрина. Т.3. Новосибирск, 1993, с. 110.
440 Мелиоранский Б. М. Из лекций по истории и вероучению Древней христианской Церкви (I-VIII в.). Спб., 1910, с. 90.