(495) 925-77-13 Благотворительный фонд русское православие ИНСТИТУТ ХРИСТИАНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Ректор об Институте 2
Забытый Христос. Христианское учение о воспитании ребенка

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ЧТЕНИЯ 1 февраля 2006г.

Енушкявичене Ольга Леонидовна.
Вильнюсский пед. университет.

Забытый Христос. Христианское учение о воспитании ребенка

В журнале “Отрок”[23] опубликована фотография Артура Стельмаха под названием “Забытый Христос”. Распятие одиноко стоит у облезлой колонны. В каком-то смысле эта фотография может служить символом нашего времени.

Поясним сказанное. В наше время люди часто страдают от многочисленных стрессов. Обычно причиной этого считают все убыстряющийся темп жизни. Однако известный психолог Ф.Е. Василюк, определяя понятие стресса, писал[24]: “Можно попытаться поставить мысленный эксперимент: каким должно быть некое гипотетическое существо, чтобы любое требование среды являлось для него одновременно критическим, экстремальным? Понятно, что подобное совпадение “любого” с “экстремальным” может быть только у существа, не способного справиться ни с какими требованиями вообще и в то же время внутренней необходимостью жизни которого является неотложное (“здесь-и-теперь”) удовлетворение всякой потребности”. З. Фрейд называл такую установку “принципом удовольствия”. Т.е. не убыстряющийся темп жизни, а направленность на удовольствия рождает бесконечные стрессы современных людей. Интересно, что клиническое обследование показало[25], что “фактором, повышающим риск наркотизации, является высокий уровень напряженности потребностей и низкий уровень возможности их удовлетворения”.

"Бери от жизни все!" — этот расхожий рекламный девиз, по сути, определяет модель современной культуры. При этом никто не спрашивает, откуда это пресловутое "все" в жизни берется. Большинству наших современников свойственна инфантильность, которая стремится к искаженному идеалу детства: беззаботной жизни, полной развлечений и удовольствий. В связи с этим на детство возникает иной, чем раньше взгляд. А. Рогозянский писал[26]: “Раньше, еще совершенно недавно, никто не сомневался в том, что детство по самому своему смыслу обращено ко взрослению. Даже оставаясь по малости лет отделенным от взрослых задач, ребенок мог сознавать относительность и временность такой своей "жизни в кредит". Ныне, напротив, молодежные ценности выступают как самостоятельные, самодостаточные и даже более того — противопоставленные ценностям старших. Взрослеть не нужно торопиться, во взрослом состоянии нет ничего интересного. Идеал молодежного самосознания — это быть вечно молодым и современным, смотреть на жизнь вне прагматических рамок”.

В вышедшей в 1967 году под редакцией Д.Б. Эльконина и Т.В. Драгуновой книге[27] описан эксперимент по изучению поведения пятиклассников. Зафиксировано развитие в подростничестве взрослости, которую авторы понимают как “становление объективной готовности ребенка к жизни в обществе взрослых как полноценного и равноправного участника этой жизни” (стр. 318). Одной из сторон взрослости является социально-моральная взрослость, которая “проявляется в отношениях со взрослыми – в фактах серьезного участия подростка в заботах о благополучии семьи и ее членов, в систематической помощи взрослым и даже в их поддержке, в участии в жизни семьи уже на правах взрослого человека”. При этом замечено, что дети перенимают “нормы взаимоотношений” взрослых (стр. 349). Поэтому можно утверждать, что появление праздно живущей и развлекающейся молодежной субкультуры – это не “молодежное явление”, а изменение отношения к жизни взрослых. В связи с этим стоит упомянуть, что в деревнях, где основой жизни является тяжелый крестьянский труд и где возможности развлечений сильно ограничены, “довольно незначительны различия в нормах поведения взрослых и детей”[28] .

Франсуаза Дольто писала[29]: “С раннего возраста дети становятся слабыми из-за протекционизма и постоянной опеки родителей: малыш не должен огорчаться – успокоительное, чтобы он заснул – тоже. Человек перестает терпеть даже малейшее беспокойство и неудобство. От него скрывают смерть, болезни, старость.Тревогу заглушают лекарствами...”. Заметим, что психиатр А. Данилин на вопрос: “Что же все-таки главное в человеке?” - давал ответ[30]: “Для христианина, во всяком случае, подлинной основой, ядром, “завязью” личности является страдание”.

С другой стороны, Дольто пишет[31], что “значительное число детей, у которых полная семья, приходя из школы, находят дом пустым, а холодильник набитым, потому что и отец и мать на работе”. Дети предоставлены сами себе. “Как они узнают, как вести себя в обществе, если родители не научили их на собственном примере и не поговорили с ними об этом? Телевизор становится единственным источником общения для одиноких детей в пустом доме без взрослых”. Воображаемый мир при отсутствии личностного действия не воспитывает серьезное и ответственное отношение к жизни. Очень часто лишенные общения со взрослыми подростки собираются на тусовки, где курят “травку”, которая является для них утверждением группового способа существования. Основной вред “травки” заключается даже не в том, что после нее многие становятся неизлечимыми наркоманами, а в том, что она ослабляет волю к жизни и способность к действию, к тому, чтобы нести ответственность. “Быть в кайфе” становится естественным и необходимым.

Альтернативой направленности жизни на получение удовольствий является христианское понятие несения креста, т.е. кроткое принятие и терпение всего, что дается.

В страшных Соловецких лагерях был такой случай. Привезли группу монахинь из какого-то монастыря. Это были крепко сбитые, чисто одетые русские женщины. Все издевательства и побои они терпели с такой кротостью, что даже у бывалых палачей пропадало желание бить. В конце концов, их поместили в барак и велели им шить. Во время шитья они пели молитвы, а через некоторое время передали своему духовнику: “Мы шли на мучения, а нам здесь хорошо...”.

Получается парадоксальная ситуация: направленность на удовольствия рождает стрессы, а несения креста делает условия Соловецкого лагеря “хорошими”.

Понятие несения креста в христианстве не предполагает обязательного терпения страданий. “Крестом” для человека может быть маленькая зарплата, которая еле-еле позволяет сводить концы с концами, “вторая половина”, имеющая злобный характер и т.д. Несение креста – это не конкретные жизненные обстоятельства, а отношение к ним, настроенность с кротостью, без истерик принять то, что приходит в жизни.

В Евангелии есть такие строчки: “Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою Вас”. Обычно, цитируя эту фразу, обращают внимание на то, что во Христе утихают все людские страдания, и это, безусловно, так. Но в ней есть еще и другой смысл. Не могут не трудившиеся и не обремененные войти в светлую Христову радость. Установка на “здесь-и-теперь” удовлетворение всякой потребности отрезает голову у стремления в небо. Да и в земной-то жизни желание удовольствий лишает возможности ощутить радость от плодотворно прошедшего дня, от выполненного долга и т.д.

Современная субкультура держит человека в бесконечном круге: забвение-удовольствие-стресс. Круг бесконечен, т.к. забвение реальности совершается для получения удовольствия, направленность на последнее рождает стресс, стресс требует отхода от реальности – забвения. Напомним, что древние изображали в виде бесконечного круга ад. Таков труд Сизифа, который снова и снова должен вкатывать камень на гору и видеть затем, как камень катится вниз. Также бесконечно и однообразно мучается Тантал, вращается в огненном колесе Иксион.

По-настоящему выход из такого круга для современного человека возможен только через восприятие христианского мировоззрения. Призыв Христа: “Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные...” не случаен. При этом христианство предполагает следующие этапы. Первый шаг – трезвение, затем вместо направленности на удовольствие – готовность нести крест, и, наконец, выход в радость. Пока крест Христов забыт для человека, его участь – вращаться в бесконечном круге стрессов.

Поговорим о понимании трезвения в христианстве. Духовное трезвение - это состояние, в котором человек реально видит свою жизнь и себя самого, при этом, святые отцы добавляли: “в соотнесенности с Божией Святостью”. Трезвый взгляд на себя позволяет человеку понять, что причины большинства его неудач кроются в нем самом, позволяет без истерик принять данные ему обстоятельства жизни и с достоинством понести их.

Посмотрим теперь на нашу современность. Все в ней противоположно святоотеческой заповеди. “Расслабься”, “забудься”, “отвлекись” - вся наша субкультура направлена как раз на то, чтобы увести нас от реальности. Реальность для большинства наших современников тяжела. Если вдруг она осознается, то возникает стрессовое состояние: чувство одиночества, тоски, бессмысленности существования. Поэтому ее нужно отодвинуть, забыть. Постоянная громкая музыка, дискотеки, вино не дают реальности проникнуть в сознание, и кажется - все отлично. Виртуальная реальность, наркотики прячут от реальности так хорошо, что вернуться к ней уже бывает невозможно.

Однако остановимся более подробно на том, что дает духовное трезвение – способности нести жизненный крест. Апостол Павел писал, что понятие Креста Христова является для эллинов безумием, для иудеев – соблазном. Несение жизненного креста также непонятно для людей, незнакомых с христианством. Со стороны такого рода состояние кажется очень унылым: ты терпишь, терпишь, терпишь... Однако, как когда-то Крест Христов принес на землю ни с чем не сравнимую пасхальную радость, так и теперь радостью в жизни каждого человека увенчивается несение креста.

Рассмотрим этот вопрос более подробно. Так как наша статья имеет педагогическую направленность, опишем, как можно воспитывать отношение к жизни в различном возрасте. Заметим, что описываемое ниже в основном может быть принято людьми вне зависимости от их отношения к христианству. Христианина отличает от других христоцентричность его жизни. Свои поступки он старается направлять к Богу и делать их ради Бога.

Уже в утробе ребенок как бы “берет пример” с матери. И так близко, как в утробе, он никогда не будет воспринимать материнское духовное состояние. Способности без ропота нести свой крест мать может учить ребенка уже в утробе. Если будущая мать, нося во чреве ребенка, в ответ на нападающее на нее извне зло не срывается на раздражение, ненависть и т.д., если она полна внутреннего покоя, если она принимает все, случающееся с ней, со смирением, ощущая, что растущая внутри нее жизнь дана ей Богом, и является самым главным, что есть в мире, - это и будет ее несение креста, и этому она научит ребенка.

Наша субкультура воспитывает культ силы. Престижно быть крутым и сильным, причем, сила понимается, как умение победить противника. Однако беззлобное терпение скорбей требует намного большей силы. Диакон Кураев приводит такой пример. Представим себе старшеклассника, который как тихоокеанский лайнер плывет по коридору, по которому совершают броуновское движение первоклашки. Старшеклассник величаво осуществляет свой рейс, но тут первоклассник Петя толкает Диму, и тот в силу разности в росте ударяет старшеклассника своей стриженной головой туда, куда очень больно. У старшеклассника две возможности: он может размазать первоклашку по стенке– физические силы это позволяют сделать, или очень сильно сдержать себя и сказать: “Дима, ты не прав...”. Второе труднее.

Так вот такому терпению мать обучает ребенка уже во чреве. Заметим, что такое состояние необыкновенно радостно и для матери, и для дитяти. Альтернативой этому может быть капризное требование женщиной развлечений, удовольствий и внимания со стороны окружающих, которое никогда не может быть в должной мере удовлетворено. Для будущей матери такое состояние заканчивается истериками, для ребенка первым опытом одиночества: сосредоточенная на себе мама забывает о нем. При этом состояние стресса мать передает и ребенку.

В возрасте до 3-х лет – главной задачей духовного воспитания является запечатление любви.[32] Апостол Павел в своем гимне любви начинает со слов: “Любовь долготерпит...”. Не бывает отношений, в которых не сталкивались бы мнения и желания. Начало любви – терпение, а, следовательно, несение креста. Понятие крестной любви присуще христианству, но и не верящие глубоко в Бога, но серьезно мыслящие люди понимают, что настоящая любовь может быть только жертвенной. И если есть это любящее терпеливое отношение друг к другу присутствует среди людей, окружающих ребенка, оно и учит его так вот любяще-терпеливо относиться к другим. Понятно, что отсутствие вражды и взаимная любовь окружающих ребенка людей, наполняет его существование радостью. С другой стороны, если каждый из родителей настроен на комфортную, полную удовольствий жизнь, то большая дополнительная нагрузка, возникающая при рождении ребенка обязательно приведет к семейным сценам и скандалам. Для ребенка это заккончится минимум неврозом. Известно, что корни неврозов закладываются до полутора лет.

Главной задачей в духовном воспитании дошкольника (3-6 лет) является воспитание привычки к делам милосердия, и в этом возрасте дети охотно трудятся, помогая родителям. Каждый родитель может вспомнить, как в этом возрасте ребенок неуклюже пытался ему помогать. Именно в этом возрасте ребенок должен привыкнуть трудиться по нужде, т. е. не для себя, а для других. Труд – тяжелая обязанность человека. Сказано, что “в поте лица твоего будешь есть хлеб”. Поэтому серьезный, ответственный труд также является несением креста.

С другой стороны, – труд созидает личность человека. В. Франкл писал, что в концлагере, где целью являлось, во-первых, уничтожение человека как личности, заключенных заставляли делать бессмысленную работу или дела, которые они не умели делать, если же заключенный начинал что-то делать хорошо, его сразу же переводили на другую работу. Т.Карлейль писал[33]: “Сомнения, страсти, заботы, раскаяние, разочарование, даже уныние – все эти исчадия ада мучительно осаждают душу бедного поденщика точно так же, как и всякого другого человека. Но стоит лишь человеку свободно и бодро приняться за труд, как все они умолкают и, ворча, прячутся по своим конурам. Человек становится воистину человеком” Хорошо выполненная работа приносит человеку удовлетворение и радость. И ребенок в этом возрасте будет радостно трудиться вместе с кем-то, перенимая его умения. Замечено, что выполнение элементарных работ по домашнему хозяйству обеспечивает ребёнку заслуженную радость.

С другой стороны, именно в этом возрасте закладывается направленность человека на служение или потребление, которая сохранится на всю жизнь. Если ребенка в этом возрасте только развлекали (по принципу: детям – счастливое детство), вырастет еще один представитель “Пепси” поколения, направленный на получение удовольствия “здесь-и-теперь”.

Рассмотрим теперь младший школьный возраст (от семи до десяти лет), в котором главной задачей является ученичество. Правильно усвоенное ученичество подарит ребенку радость творческого отношения к жизни. С.Л. Рубинштейн[34] писал, что потенциальная бесконечность позволяет человеку и в процессе присвоения, и в процессе функционирования выходить за пределы знаемого, усвоенного, в том числе и за пределы самого себя, создавать новое, творить. Известно, что радость творчества является одной из главных радостей, потенциально данных человеку. С другой стороны, О. Скляров[35] убедительно показал, что творчество – это также несение креста. Альтернативой этому может быть учительский ярлык неспособности или учительские похвалы (в таких случаях ребенок от ученичества, от творчества переходит к поискам похвал и наград). Ревнивый поиск похвалы, а не истины, и, тем более, ярлык неспособности оборачиваются для ребенка постоянным стрессовым состоянием. В связи с этим интересны результаты экспериментальных исследований М.Ф. Морозова. Он писал[36]:“Все наши наблюдения свидетельствуют, что в тех случаях, когда учитель ведет урок, все время усложняя материал, школьники работают с неослабевающим интересом и не нуждаются в том, чтобы содержание урока было разбавлено занимательными, но не относящимися к сути дела материалами”. То есть в этом возрасте учебная деятельность сама по себе дает ребенку радость, а ориентация на результат и похвалу создается взрослыми.

Следующим этапом является подростковый возраст (примерно с 11 до 15-16 лет). Главной задачей духовного воспитания в этом возрасте является познание Братства всех людей. Этому соответствует формирование чувства долга[37]. Осознание личной ответственности, напрямую связанной с чувством долга – важнейшая воспитательная задача в общении взрослого и подростка. “Если ты не маленький, отвечай за всю ту сферу, в которой считаешь себя взрослым”.

Следование чувству долга – крестный путь. В “Белой гвардии” Булгакова мужчины идут на мобилизационный пункт, чтобы умирать, потому что “те, кто бегут, умирать не будут, кто же будет умирать?” Подвиги на войне, стоившие людям жизни, совершались по чувству долга. Но и в обычной жизни исполнение долга является несением креста, однако, вновь сознание выполненного долга дает человеку радость. Очень хорошо радость, связанная с выполненным долгом, описана у А. Круглова в рассказе “В канун Сочельника”[38]. В нем описано, как двое мальчиков хотят купить себе подарки на Рождество. Они прицениваются то к тому, то к другому и вдруг видят рыдающую старуху. Эта старуха получила известие о том, что в далеком городе умирает ее сын, заняла денег, купила билет на поезд и его потеряла. И теперь она рыдает, потому что сын умрет, так и не увидевшись с матерью. Мальчишки не совсем твердым голосом спрашивают о цене билета. Оказывается, что он стоит примерно столько, сколько у них есть. Они принимают решение, покупают и отдают старухе билет. Та спрашивает, где они его нашли, они отвечают:

- У дверей!…
- Милые вы мои!… Дай вам Бог…

“Мы остались без елки – и все-таки нам было весело…

Это было то внутреннее, глубокое счастье, которое испытываешь тогда, когда чувствуешь себя виновником чужой радости, когда сознаешь, что хоть чуточку людского горя да убавил, что чрез тебя хотя одною слезою меньше стало в мире!…”

Подросток нуждается в деятельности, в движении, он хочет чувствовать себя взрослым. Если эти его потребности не наполняются положительным содержанием, как описано выше, он будет выражать свою взрослость скандаля с родителями, ведя “взрослый” образ жизни (курение, алкоголь, наркотики) и уже может включиться в круг: забвение – удовольствие – стресс.

После подросткового возраста наступит время[39], когда ребенок будет сам выбирать, куда направить свои силы. Эта пора у каждого индивидуальна, для наиболее быстро развивающихся в социальном смысле детей она наступает в 15-16 лет. Его выбор – тайна его личности и свободы. Это будет личное предстояние человека перед Богом, в котором педагог уже не властен. Юноша выбирает сам, и мы не знаем, что он выберет. В этом возрасте выбор собственного пути является главной задачей. При этом Путь разделяется на два основных направления: путь веры в Бога, и путь отрицания Его. Конечно, каждый из этих путей дробится на множество “дорог”, но главное общее направление определяется указанными векторами. Понятно, что выбор веры в Бога является сознательным выбором крестного пути. “Кто хочет идти за Мной, возьми крест свой...” Однако, из жизнеописаний святых мы знаем, что увенчивает такой путь фаворская радость, не сравнимая ни с чем, существующим на земле.

Интересно, что Зеньковский писал о том[40], что существует “вписанный в человека крест”, который он понимал как тайну своеобразия личности, ее талант. Этот внутренний крест является жизненной задачей человека, определяет внутреннюю логику его духовных исканий. Вместе с тем “крест” указывает педагогу задачу и направленность воспитательной деятельности по отношению к каждому ребенку.

Резюмируем сказанное. Многие века основанием европейской культуры было христианство. Жизненное воплощение его заповедей давало людям возможность размеренно и, в общем-то, счастливо проводить жизнь. Казалось, что современные достижения науки, новые технические возможности сделают человека счастливее. Но нет, человек не стал счастливее, и современные технологии не в силах помочь. Помочь может лишь возвращение к истоком, к той Глубине, которая знает тайну человека.