(495) 925-77-13 Благотворительный фонд русское православие ИНСТИТУТ ХРИСТИАНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Ректор об Институте 2
Книга о счастье.

19 декабря состоялась  презентация  «Книги о счастье» в Культурном центре на Покровке.


Счастье воспринимается иногда как дар свыше, а иногда, как собственное достижение желаемого. Собственные усилия, порой связанные с величайшими страданиями, потерями, напряжением, могут обесценивать переживание счастья, вплетая в счастье горечь и боль.

Дар, который переживается как счастье, есть НЕЗАСЛУЖЕННАЯ РАДОСТЬ. Незаслуженная радость отталкивает тех, кто считает высшей ценностью справедливость. Дар, подарок, сделанный по любви, всегда несправедлив. Дар есть следствие и реальность любви. Следствие заслуги - награда по справедливости. Заслуга, или «выстраданное счастье» часто воспринимается с чувством удовлетворения, как подтверждение ожиданий, но не как дар.

Радость и счастье, данные НЕ за ЧТО – и есть дар, подарок, благодеяние, и это есть предмет благодарности Давшему, Богу. Счастье, как божественный дар, рождает благодарность.

Переживание чувства благодарности зависит от веры и доверия себе. Умеющий быть счастливым, переживает благодарность и с радостью изливает своё чувство в благодарении. Так рождается молитва, и, прежде всего, молитва благодарения.

Не позволяющий, боящийся счастья, не радуется и не благодарит. А если и благодарит, то делает это по принуждению себя, из чувства долга. Такой человек переживает счастье как стресс, как провокацию, и плачет, ожидая себе наказания за «незаслуженное» счастье. Такой человек не благодарит. Он боится счастья, ожидая, что за счастьем придет несчастье, что придется за него расплачиваться, и просит счастье у него забрать. Такой бежит от счастья и мучается в своем избранном «безсчастьи». Некоторые люди предпочитают вместо неизведанного «хорошо» привычное «плохо» или «никак». Страх неопределенности у них сильнее желания счастливых перемен.

Благодарящий Бога, чем больше благодарит, тем больше желает благодарить и молиться. Молитва сама, как благодарность, раздвигает его губы в улыбке, рождается в гортани голосом, правит умом к Небу.

Благодарность за радость и счастье, обретенные в труде, лишениях, и боли, может быть обращено к себе. Благодарить себя непривычно для православного, не принято в традиции. Но без благодарности себе, истончается ощущение себя как личности. Если я недостоин благодарности себе, то мне трудно удержать достоинство свое, как человека и как христианина.

Счастья гораздо более в каждом из нас, чем нам обычно кажется. Способность быть счастливым подобна открытым глазам, которые видят свет. Если закрыть «глаза счастья», то и увидеть его невозможно.

Трудно хотеть быть счастливым. На это уходит много сил. Легче быть счастливым. Трудно поверить счастью, трудно довериться ему. Трудно разрешитьсебе быть счастливым, а переживать счастье легко, потому что это в нашей природе. Но этому нужно немного научиться. Высшая благодарность Богу & благодарить его в страданиях, лишениях, в горе. Это благодарность Иова. Кто умел благодарить Бога в счастье, тот сможет, хотя и каждый,благодарить его и в горе. Это – подвиг.

Человеку с психологической травмой в душе это очень трудно, так как его опыт настраивает его на обратное - на страдание.

Способность быть счастливыми есть у маленьких детей, мы это можем наблюдать. Куда же пропадает эта способность с возрастом? - Эта способность уходит не с возрастом, а от пережитых ребенком событий, полученного опыта и наблюдений за родителями. Ребенку трудно позволить себе быть счастливым, если он видит (наблюдает в течении детства) своих родителей несчастными, безрадостными, унывающими. Потому «завет» апостола «всегда радуйтесь…» относится и к родителям, радость которых позволяет ребенку радоваться, то есть проявлять то, что в нем заложено и принимать от жизни дары. Иначе срабатывает механизм лояльности семейной системе: чтобы не отличаться от родных (чтобы сохранить принадлежность своему роду), ребенок становится таким же несчастным, как мама и папа.

Травматическими событиями в жизни ребенка могут быть: физическое отсутствие матери в раннем детстве (умерла, уехала) или значимого взрослого, заменяющего мать (няня ушла, бабушка заболела); эмоциональное отсутствие (при физическом присутствии) - у мамы депрессия, она в своих мыслях, пишет диссертацию, конфликт с мужем, у нее запой, эмоциональная холодность к ребенку; временное отсутствие родителей (мамы) – ясли, детский сад, больницы, детские лагеря, пансионаты. Опыт показывает, что даже маленький ребенок может «отказываться» быть счастливым. Такой отказ формируется не сразу. Младенцы не могут быть несчастливыми. Но по мере роста и развития, быть счастливым становится для ребенка все более несвойственным. Как было сказано выше, травматический опыт погружает ребенка в переживание того, что он лишний в этой жизни, нежеланный, нелюбимый, не такой, как надо. У ребенка происходит болезненное столкновение двух естественных состояний: младенческой радости бытия и травматического опыта жизни. Избираемая ребенком стратегия жизни представляется иррациональной, неадекватной, но, тем не менее, она спасает его от конфликтного противоречия. Ребенок связывает воедино радость бытия и травматический опыт и отказывается от обоих. У маленького ребенка нет возможности осознать, что это разные вещи, и что они могут быть в жизни одновременно. И потому, отказываясь от переживания травматического опыта, он отказывается и от переживания счастья и радости. Это неосознаваемый отказ, но, тем не менее, это эмоционально-волевой выбор. Его можно выразить иными словами как отказ чувствовать, или как отказ быть. Уже в первые годы развития ребенка этот выбор закрепляется как неосознаваемая глубинная стратегия жизни. В годы зрелости эта стратегия с трудом осознается даже в длительной психотерапии. Такой эмоционально-волевой выбор мы называем экзистенциальным расщеплением.

В счастливые моменты такой ребенок, как и взрослый, может переживать неосознаваемый страх, который связан с травматическим опытом, пережитым в раннем детстве. Связь травматического опыта и способности радоваться – примитивная детская установка. Формируясь в досознательный период жизни, она становится, так называемой, чертой характера. Люди с подобным травматическим опытом считают такую свою черту характера данной им от природы. Они, как правило, не подозревают, что это результат их раннего младенческого опыта. Попытки быть счастливыми у таких людей вызывают у них страх, панику и ожидание чего-то неприятного. Поэтому, даже если они и хотят быть счастливыми, то им приходится пройти сквозь свой детский травматический опыт. Трудность здесь заключается в том, что этот опыт может оказаться недоступным осознанию и терапии.

http://nikeabooks.ru/books/nikea-o-vere/kniga-o-schaste/